Конечно, обошлось недешево, но выглядел брат великолепно.
– Дорого все это! Но что делать? Если уж идешь в городскую школу, нельзя выглядеть деревенским увальнем, – заявила бабушка, провожая Иржи на занятия.
Брат чувствовал себя польщенным и старался учиться изо всех сил: тщательно и аккуратно выводил слова и цифры в тетради, делая несложные домашние задания, избавлялся от деревенского говора и просторечий.
Много времени занимали хлопоты по обустройству нового дома. Нужно было докупить мебель, ткань на шторы, моющие средства, кое-где поменять трубы, побелить потолки – в общем, каждый день я вставала еще до рассвета, а вечером падала без сил.
Мои занятия с хранителем и тренировки по пробуждению магии не прекращались. Наоборот, теперь все свободное время я старалась посвятить медитации, пытаясь «расшевелить» спящее «зернышко». Безумно хотелось поговорить с Ллойдом по переговорнику, услышать его голос, узнать, что у него все в порядке, но пока не пробудилась собственная магия, артефакт оставался бесполезным.
Даже Нэйт заметил, что моя аура стала более плотной, что было характерно для людей, у которых вот-вот проявится дар. Конечно, никаких гарантий он не давал, ведь критический возраст приближался с каждым днем. Весной мне должно исполниться двадцать три года, и нет ни одного свидетельства того, что магия может проснуться позже этого срока.
Кстати, Нэйту я тоже рассказала о том, как в Велии подают информацию о мирном соглашении. Оказалось, что он уже знал об этих настроениях на моей родине и не особенно удивился.
Я боялась, что хранитель станет относиться к нам хуже, если узнает о том, что мой дед вел дела с таким человеком, как Шнырь. Однако поведение Нэйта не изменилось.
– Стана, прости, конечно, но в Велии не закон, а пародия на него. Почти все чиновники, у которых есть хоть какая-то власть, коррумпированы или связаны с организованной преступностью и выполняют не волю короля, а приказы теневых хозяев города, – ответил мне хранитель, когда я поинтересовалась его мнением на этот счет.