Что она здесь делает?
Крадясь за деревом, я заглядываю сквозь ветви и вижу, что она стоит перед своей белой машиной, скрестив руки на груди. На ней огромные солнцезащитные очки, закрывающие половину лица, а на голове шарф, но я знаю, что это она, по голосу, машине и блестящим каштановым волосам.
Ким всегда завидует этому, желая, чтобы ее волосы были, как у ее мамы, тело, как у ее мамы, и все, как у ее мамы.
Если бы только она знала, что она красивее своей мамы.
— Я хочу свою дочь, Джанин. Ты явно плохо с ней справляешься.
Мои ногти впиваются в багажник, когда в поле зрения появляется человек, с которым она разговаривает.
Папа.
Он стоит перед своим Мерседесом в охотничьей шляпе.
Его слова медленно просачиваются в мой мозг. Дочь. Он сказал: дочь.
— Трахаясь с кем-то, ты не становишься отцом, Льюис. — она откидывает волосы назад. — Я носила Кимберли в своей утробе девять месяцев.
— Это также не делает тебя матерью. — он смотрит на нее сверху вниз.
— Ты должен был бороться за нее, как только она родилась.
— Ну, я не думал, что ты будешь такой бесполезной матерью. На днях она плакала, потому что ты на нее накричала.
— Я могу воспитывать ее так, как мне нравится. Не лезь не в свое дело и позаботься о своем драгоценном сыне.
— Джанин, — бормочет он ее имя сквозь стиснутые зубы.
— У меня есть репутация, ясно? Я не могу просто объявить, что у меня родилась вне брачная дочь от интрижки с соседом и другом мужа. Ты хоть понимаешь, как это разрушит мою и Кэлвина карьеры? На самом деле, и твою тоже.
— Я не прошу тебя объявлять об этом, но, по крайней мере, сообщить ей об этом, чтобы я мог открыто относиться к ней, как к своей дочери. В любом случае, она уже проводит много времени с Ксандером.
— Ни за что. Этот сопляк начнет называть тебя отцом на публике, а я не могу этого допустить.
— Не смей приближаться к нему.
— Тогда прекрати эту чушь.
— Я предупреждаю тебя. Обращайся с ней хорошо.
— Ох, прости. Ты пропустил ту часть, где говорится, что ты не можешь указывать мне, что делать? Даже Кэлвин не может, так почему ты должен?
— Я ее отец, черт возьми.