Что ты можешь потерять?
Это могут быть демоны или мой сумасшедший разум, но я остаюсь неподвижным, впитывая ее тепло, которое проникает в меня и наполняет странным чувством комфорта.
Только когда она крепче обнимает меня за талию, я понимаю, что это не из-за алкоголя или сна, как в тот раз.
Ким здесь, и она обнимает меня.
Я хватаю ее за руку и пытаюсь вырваться. Хотя часть меня хочет, чтобы она осталась тут навсегда, это только наполнит ее сожалениями позже.
Минутная слабость будет управлять ее жизнью, и прежде чем она осознает это, все ее поступки съедят ее душу, как рак.
Вот что я чувствовал после поцелуя и орального секса. Я испытывал такую сильную вину перед ней, что в моей груди образовалась дыра, и пришлось заполнить ее бутылками с алкоголем.
Предупреждение о спойлере, это никогда не срабатывало.
Она не отпускает меня, ее хватка становится жесткой и неподатливой, в то время как ее грудь прижимается к моей спине.
Трахните меня.
— Отпусти меня, Ким.
Мой голос хриплый, неправильный.
Она качает головой, уткнувшись в мою футболку.
— Отпусти меня нахуй, — огрызаюсь я ради нее, а не ради себя."
"Она должна держаться, блядь, подальше от меня, потому что я так близок к разрушению наших жизней.
Когда она не подчиняется, я хватаю ее за руки и отталкиваю. Она со вздохом отпускает, но не уходит.
Мы оба тяжело дышим, стоя друг напротив друга. Она, потому что, наверное, бежала по лестнице — как в детстве, когда была взволнована. Я, из-за всех этих черных мыслей, кружащихся в моей голове.
— Почему ты здесь? — я говорю своим жестоким тоном, которым всегда отталкивает ее.
Вот как я притворяюсь, что ее присутствие не меняет мой мир и не позволяет ему вернуться к нормальному равновесию.
— Из-за тебя. — она улыбается, ее глаза сверкают, словно она читает одну из своих книг.
— Ты что, не слышала ни слова из того, что я сказал в больнице? Ты моя сестра, Ким.
Чем больше я произношу это слово, тем сильнее вонзаюсь в лезвие, которое было семь лет назад.
Она вздергивает подбородок.
— Нет.
— То, что ты хочешь, чтобы так было, еще не значит, что это правда. Ты больше не ребенок. Повзрослей.
— Пошел ты, ладно?
Это невозможно. Или, возможно, если она сейчас же не уберется отсюда к чертовой матери.
— Не знал, что у тебя фетиш на инцест, Ким. — я ухмыляюсь.