Я знал это, когда она держала меня за руку и плакала вместе со мной, даже когда я сказал ей, что мне не нравится видеть ее слезы.
Тогда я не понимал, что такое левитация в моей груди, но сейчас понимаю.
То, что я чувствую к Ким, связано не только со связью наших тел или нашей историей, но и с нашей болью. Дело в том, что ее присутствие притупляет пустоту, как никогда не притупит алкоголь.
Оргазм, который обрушивается на нее, потрясает нас обоих до глубины души. Она обнимает меня и прячет лицо у меня на шее, шепча:
— Я люблю тебя, Ксан.
И вот так я просто становлюсь потерянным.
Глава 38
Ксандер
После того, как она обвилась вокруг меня, поцеловала и что-то прошептала мне на ухо, Ким, наконец, проигрывает долгую биологическую битву со сном и засыпает.
Моя грудь все еще болит при воспоминании о словах, которые она сказала. Например, как сильно она любит меня, как сильно любовь ко мне спасла ее.
В тот момент я не мог говорить. Я все еще не могу, потому что у меня нет права говорить эти слова, когда я ухожу.
Я стою у кровати, полностью одетый, и убираю выбившиеся зеленые волосы с ее щеки. Она тихо стонет, прильнув к моему прикосновению.
Все во мне кричит остаться.
Обнять ее.
Поцеловать ее.
Никогда больше не оставлять ее одну.
Но отец прав, я ее не заслуживаю. Ещё нет.
Бросив на нее последний взгляд, я выхожу из комнаты. Перед отъездом мне нужно сходить в одно место и купить ей подарок, но сначала я достаю свой телефон и печатаю.
"Ксандер:Помнишь тот день, когда ты назвала меня своим рыцарем? Мы были в парке, и ты была одета в то зеленое платье принцессы с лентами, кружевами и прочим дерьмом. Твои волосы не были причесаны, а на тебе была эта зеленая корона, которую ты заставила Кэлвина купить на Хэллоуин. Потом ты сказала: «Привет, Ксан. Каждой принцессе нужен рыцарь, и для тебя это большая честь, потому что я делаю тебя своим рыцарем.» Момент, когда я опустился перед тобой на колени, пока ты благословляла меня бамбуковым мечом, подражая королеве, был моим самым счастливым детским воспоминанием.