— Серьезно?
По кивку Ксандера Кириан бежит к темно-синему Порше, ухмыляясь, как идиот. Мне не хочется положить конец этому радостному выражению лица, и я ненавижу, что этот ублюдок является причиной этого."
"Может, если бы я не была таким куриным дерьмом, я бы попросила у папы спортивную машину вместо моего безопасного Мини-Купера.
— Ты придурок, ясно? — я вздыхаю одновременно разочарованно и смиренно.
Ксандер сокращает расстояние, между нами, пока его лицо не оказывается всего в нескольких сантиметрах от моего.
Я так ошеломлена, что требуется мгновение, чтобы осознать близость.
Он не подходил так близко с начала года, когда загнал меня в угол в саду и сказал — или, скорее, огрызнулся — перестать носить короткие юбки.
Это был первый раз, когда он приблизился после стольких лет издевательств надо мной издалека и наглого выхода из класса всякий раз, когда я входила, будто у меня заразная болезнь.
После этого он несколько раз загонял меня в угол, и все они были связаны с моим внешним видом.
Пошел он к черту. Не похоже, что он мой отец.
Как и каждый раз, когда он приближается, я не могу контролировать свое дыхание. Я знаю, что это вдох, выдох.
Вдох. Выдох.
Но иногда даже эти простые шаги это самое сложное, что можно сделать. Я продолжаю вдыхать его с каждым вдохом и выдыхать свое замешательство с каждым дрожащим выдохом.
Словно меня сейчас стошнит не едой, а сердцем.
Он собирается поцеловать меня?
Дерьмо. Дерьмо.
— Что ты делаешь? — шиплю я, отдергивая голову.
— Я ничего не делаю, но если ты продолжишь в том же духе, я сделаю то, что тебе не понравится.
Мои губы приоткрываются, затем я быстро сжимаю их при мысли, что он может расценить это, как приглашение.
Будь проклят он и будь проклята я.
— Кимми! Ксан! — Кириан прыгает перед машиной. — Давайте же!!
Я поднимаю руку в легком взмахе, используя шанс сойти с орбиты Ксандера.
Когда я случайно оглядываюсь на Ксандера, он не пугает меня своим взглядом, как мгновением ранее. Он смотрит на мою руку, на мой взмах, а затем на секунду отвлекается.
Нет, нет, нет.
Я опускаю руку и тяну вниз рукав своего шерстяного пуловера, проходя мимо него к Киру.
Он не видел.
Он не мог.