Если она не уйдет, я ударю ее, как ударила ее подругу — или нет. Я действительно не хочу вновь увидеть то же выражение на мамином лице.
Этого достаточно на один день.
В любом случае, я просто надавлю на Саммер и потребую, чтобы он объяснил мне свои сообщения.
Вдох и выдох. Это произойдёт в месте, полном людей, и я смогу исчезнуть в мгновение ока.
Я киваю себе и вынимаю наушники, поворачиваясь, решимость бурлит в моих венах.
Мои ноги автоматически останавливаются, когда глаза встречаются с этими глубокими, как океан, глазами.
Скрестив руки и лодыжки, он прислонился к дереву прямо позади меня, будто наблюдал за всем шоу.
Подождите. Он наблюдал?
Свет, исходящий из огромного особняка, отбрасывает тени на его черты. Я сглатываю, все еще пытаясь смириться с тем фактом, что он стоял напротив все это время.
Какого черта? С каких это пор он стал таким ненормальным?
И почему ты втайне радуешься этому?
Если он ненормальный, и мне это нравится, то что это значит для меня?
— Не останавливайся из-за меня.
Я краснею и так рада, что он не может этого увидеть из-за отсутствия освещения.
— Это похоже на танец живота. Это ты практикуешь поздно ночью?
Я вскидываю голову.
— Откуда ты знаешь?
Он не может следить за мной, потому что в его комнате всегда задернуты шторы.
— Думаю, мы установили, что я знаю о тебе много дерьма. — он отталкивается от дерева, и мое тело инстинктивно напрягается.
То, как он крадется ко мне, не что иное, как хищник. Кому-то, кому нужно причинить боль и разрушить. Кому-то, кто охотится за мной, а не за кем-то еще, только за мной.
И все же я говорю самым нейтральным тоном, какой только могу себе позволить.
— Почему?
— Почему? — повторяет он, приподнимая одну бровь.
— Почему ты знаешь обо мне так много дерьма?
— Это вопрос века, не так ли? Почему? — он останавливается, когда его грудь почти касается моей.
Так близко, я могу вдохнуть запах водки, сильный и непреклонный, как и все остальное в нем.
Он пьян. Нет, он в дрова. Удивлена, что он смог пройти такое небольшое расстояние от дерева до этого места или даже звучать относительно нормально.
Обычно, если бы кто-то смотрел на меня так, как сейчас смотрит Ксандер, больше пяти секунд, я была бы вынуждена убежать. Его взгляд зловещий и наполнен таким гневом, что причиняет физическую боль. Но я не могу убежать от него.