Он не собирается...
Вопреки внутреннему смятению и страху, что папа может умереть, моя киска болит от желания. Это мерзко, неправильно и тошнотворно, но мне нужен он внутри меня.
Он трется своим пирсингом о мою сердцевину, разгоняя мое возбуждение, его пальцы все глубже впиваются в мой затылок, когда он вводит головку дюйм за дюймом, и мое дыхание сбивается от толщины, от того, как мое тело не может вместить его размеры, его обхват почти распирает меня, когда он погружается в меня до самой рукояти.
Его дыхание сбивчиво, и я уверена, что если бы он использовал свой голос, то это были бы глубокие, приятные стоны, когда он выходит и снова входит в меня, как молоток в гвоздь.
"Мое тело подается вперед каждый раз, когда Малакай входит в меня, и я чувствую себя такой грязной из-за того, что наслаждаюсь этим. Я наслаждаюсь тем, как мой брат трахает меня, лежащую на обмякшем теле моего отца.
Он прижимается бедрами к моим, держит меня за них, и его толчки становятся еще мощнее. Металлическая линия его члена трется о мое сладкое место, и я закатываю глаза, мои нервные окончания обжигают, когда я хнычу.
— Сильнее, - стону я, стыдясь того, что мне нравится чувствовать, как его член заполняет меня. — Сильнее, Малакай.
Он делает это. От каждого толчка его бедер мои легкие грозят загореться, а боль на коже головы от того, что он дергает меня за волосы, так приятно скручивает мой позвоночник, что в моем зрении появляются звезды.
Брат наклоняется вперед, прижимаясь ко мне спиной, и наклоняет мою голову, чтобы поцеловать меня. Это жестоко, до синяков, и он впивается в меня, глотая мои стоны, мои позывы двигаться быстрее, глубже, чтобы я кончила на его член.
Он тяжело дышит мне в рот, замедляя свои движения, проникая глубже и проводя металлом по тому месту, которое заставляет меня напрягаться всем телом.
— Ты заставишь меня кончить на члене моего старшего брата? - шепчу я.
Он кивает, рот открыт, он неслышно стонет и отпускает мои волосы, проводя рукой по моим ребрам, между грудей, чтобы сжать мое горло.