Когда ставишь людей перед выбор, ты должен от чего-то отказаться, когда проигрываешь.
— Например.
— Если ты выиграешь, мы поговорим об извращениях, — которых у меня нет. — Если я выиграю, ты станешь моим мальчиком на побегушках."
"— О? — он поднимает бровь. — Я и не подозревал, что у тебя есть какие-то извращения, ты непослушная, непослушная девчонка. Однако я отказываюсь, поскольку слишком доминантен, чтобы когда-либо быть чьим-либо рабом, включая самого дьявола. Я бы предпочел связывать женщин ремнями, пока трахаю их до полусмерти.
— Я не имела в виду секс, ты, извращенец. Я имела в виду, что тебе придется делать все, что я тебе скажу, и служить мне, пока я не буду довольна.
— Как долго?
— Неделя.
— Хм. Договорились.
— Твоя королева мертва, и ты тоже, — я съедаю первую из двух пешек, защищающих его короля. Еще один ход, и ему конец.
Конечно, он сдвинет своего короля, но тогда мой слон загонит его в угол. Со всех сторон, все кончено.
Раздражающая ухмылка Лэндона остается на месте, когда он передвигает эту чертову ладью прямо рядом с моим королем и вне досягаемости моих ферзя и слона.
— Шах и мат.
Я смотрю на доску, отказываясь верить увиденному.
Этого не может быть.
— Ты думала, что принести в жертву королеву было кощунством, но ты забыла важный анекдот. Работа королевы – умереть ради короля.
Я свирепо смотрю на него. Как он мог быть таким ненавистным, даже когда говорил о шахматах?
— Итак. Не хочешь рассказать поподробнее о своих извращениях?
— Я пошутила.
— Не смеши меня. Тебе понравилось, что на тебя напали в темноте и ты подавилась моим членом, так что это означает, что в тебе есть склонность к подчинению. Одно извращение есть, будут еще, — он подпирает голову кулаком. — Не стесняйся. Я не кусаюсь.
— Ты хочешь, чтобы я в это поверила?
— Прекрасно. Я не кусаюсь вне секса.
Извращенный мудак.
Я занята тем, что переставляю шахматные фигуры.
Или, что еще хуже, он будет издеваться надо мной из-за того, что я такая скрытная ханжа, поскольку он, вероятно, потерял девственность, когда у него впервые встал член.
— Ты далеко не невинна, — сухо комментирует он.