Огни расплываются в моем периферийном зрении, добавляя мистическую вибрацию в опасную ночь. И не только по этой причине.
Мои ноздри раздуваются при виде того, как Лэндон пытается поцеловать Сесили.
У нас свидание. Он так сказал, хотя он не пойдет на свидание, даже если его будут держать под дулом пистолета. Он предпочитает острые ощущения неизвестности, интенсивность и сексуальные предпочтения, которые не одобряются обществом.
Лэндон стремится к сексу, но не к эмоциям.
Но опять же, Сесили мягкая и шикарная.
Он не стал бы ломать ее и собирать по кусочкам заново только для того, чтобы сломать снова.
В зеркале заднего вида появляется черная машина, выглядящая крупнее мстительной вороны.
Я жму на педаль изо всех сил, но, хотя и люблю свой внедорожник Mercedes, он не сравнится по мощности со спортивным McLaren.
Лэндон догоняет меня за считанные секунды и сбавляет скорость до моей, когда едет параллельно мне.
Я смотрю на него пристальным взглядом с вопросом:
— Какого хрена ты делаешь?
— Преследую тебя, муза, — его ухмылка могла принадлежать только самому Сатане.
Я отпускаю педаль газа, позволяя себе отстать, но он делает то же самое, поэтому я снова нажимаю на педаль и внезапно ускоряюсь, пока мое тело не вжимается в сиденье.
И снова Лэндон не отстает от меня, все еще ухмыляясь с неприкрытым садизмом.
Мои бедра сжимаются, и я виню в этом мышечную память. Виновата только она. Я отказываюсь верить в другое.
Фары вспыхивают на другой стороне дороги, например, на той стороне, по которой Лэндону не следует ехать.
Я бросаю на него взгляд.
Перестраивайся.
Давай.
— Перестраивайся! — я делаю знак одной рукой.
Он этого не делает.
Что за черт? Он действительно планирует покончить с собой?
— Мяч на твоей стороне.
— Что? — я показываю одной рукой.
— Мое решение будет зависеть от того, куда ты поедешь. Вот тебе подсказка: езжай туда, где ты должна была быть вчера! — кричит он, перекрикивая гудки другой машины.
Я делаю знак «окей» дрожащим пальцем. В самый последний момент он нажимает на тормоза и сворачивает обратно за мной.