Мерзость.
— Он звучит и выглядит вкусно, — говорит Майя. — Жаль, что он мудак.
— Почему так долго? — я отвечаю, пока толпа сходит с ума в ожидании потенциального будущего лидера культа.
В спешке я не нажала на нужную кнопку? Или временно потеряла рассудок после того, как ублюдок прикоснулся к тому, к чему не имел права прикасаться.
Нет, я уверена, что нажала…
Он поднимает свой бокал.
— За Элиту.
— За Элиту, — вторят все остальные.
В этот момент врата ада открываются и обрушиваются прямо на него. Свиная кровь мгновенно омывает Лэндона и его бокал шампанского, превращая его в грязное месиво уродства прямо на глазах у людей, которые поклоняются у его ног.
Коллективный вздох охватывает толпу. Я смеюсь под своей маской.
Вот так-то, придурок. Ты научишься больше никогда не связываться со мной или моей семьей.
Люди и охрана спешат к сцене, и Майя тянет меня за руку.
— Пора идти.
Я оборачиваюсь в последний раз, бросая взгляд на этого засранца, но на нем уже нет маски, а глаза сосредоточены на мне.
Широкая ухмылка растягивает его губы и теперь, когда Лэн покрыт кровью, она выглядит более устрашающей.
Он показывает знак «я слежу за тобой», и я не знаю, почему начинаю бежать еще быстрее, чем раньше.
Глава 3
Мия
— Ты мне не ответила, — голос Николая гремит по комнате, когда он толкает меня ногой.
Я теряю равновесие, но возвращаюсь в исходное положение, не открывая глаза.
Любой, у кого есть хоть капля здравого смысла, оставил бы меня медитировать в тишине, но мой брат и здравый смысл боролись друг с другом всю свою жизнь.
Он снова толкает меня, и на этот раз я падаю на задницу и начинаю свирепо смотреть на него, но вздрагиваю, когда нахожу его взгляд на своем лице.
Буквально.
Он наклоняется так низко, что наше положение в худшем случае кажется жутким, а в лучшем – неловким.
Мой брат на год старше нас с Майей, но он не может быть еще более непохожим на нас. Там, где мы похожи на нашу маму и ее идентичную сестру-близнеца, он похож на папу.
В настоящее время они собраны в низкий хвост на затылке, который подчеркивает его неприветливое, мрачное лицо. Я люблю своего брата, и он на самом деле красив, но вам нужно заглянуть за его обычное маниакальное выражение, чтобы разглядеть это.
Кроме того, он девяносто процентов времени без рубашки – сейчас в том числе.