Чувство победы было стерто с его уродливой физиономии после того, как я объяснил ему несколько основных правил о том, кто в доме хозяин. Спойлер: не он.
Перед тем как потерять сознание, он имел наглость сказать мне, что оставил мне сувенир с Мией.
Это подарило ему последний удар по лицу, который мог отправить или не отправить его на первой же машине скорой помощи в больницу.
Моя ярость достигла наивысшей точки после того, как я увидел, что Мия намеренно спрятала оставленный им засос. Как будто пыталась защитить его или что-то столь же кощунственное.
Я никогда не испытывал такой ярости. Ни когда Брэн стал мишенью. Ни когда Киллиан решил, что моя сестра – его цель.
Даже когда я понял, что никогда не буду относиться к своим родителям так, как мои брат и сестра."
"В тот момент, когда я увидел чужую метку на коже Мии, у меня возникло желание уничтожить Рори так безвозвратно, чтобы другим ничего не оставалось.
Затем возникла потребность впиться в Мию так глубоко, чтобы мое имя осталось в ней единственным для всех будущих жизней.
Но эта черная ярость мгновенно улетучилась, как только она произнесла – точнее, показала – слова.
— Я твоя, Лэндон.
Конечно, блять, моя.
Мне не нужно было слышать или видеть эти слова, чтобы понять, что это правда, но именно ее слова смогли вывести меня из очень мрачного и темного состояния.
Сейчас она делает это снова.
Ощущения ее мягкой руки на моей достаточно, чтобы вытащить меня из черной дыры, в которой я оказался после того, как она уснула.
Мои демоны отступают в тень, тихо шипя и давая понять свое недовольство.
— Все в порядке? — спрашивает она.
Я захлопываю блокнот, бросаю его на стол рядом с собой, беру ее за талию и усаживаю к себе на колени. В моих руках она ощущается маленькой и чертовски совершенной – как будто именно здесь она всегда должна была быть. Я зарываюсь носом в ее слегка влажные волосы и вдыхаю аромат магнолии.
И да, я купил шампунь и гель для тела с этим запахом.
Мои легкие расширяются, когда я вдыхаю ее запах, и издаю протяжный гул.
— Теперь да.
Мия покачивается на моем бедре, сидя боком и прислонившись спиной к столу. Ее глаза сверкают водянистой голубизной, как Средиземное море под палящим солнцем.
Она всегда была такой чертовски красивой или я все сильнее проваливаюсь в эту бездонную дыру?
Она внимательно изучает меня, что стало нормой с момента свидания на крыше. Как будто она пытается залезть мне под кожу, используя все доступные ей методы.