Одной тете я делаю комплимент по поводу ее шарфа, другой – по поводу ее массивного кольца, которое может случайно ослепить человека. С тремя дядями я также разговариваю об американском футболе и хоккее, на что они реагируют с энтузиазмом. В этом мне помогла Мия. Я написал ей сообщение с вопросом об интересах ее семьи, и она прислала мне целый список того, что нравится каждому из них.
Сейчас, когда она смотрит, как я завоевываю их внимание, как Бог, которым я и являюсь, ее рот открылся. Должно быть, она удивляется, как мне удалось все это запомнить, но я немного ранен.
Михаил даже говорит, что Николай был слишком заботливым и зашел слишком далеко, испортив мои красивые черты лица.
Не волнуйся, дедушка. В свое время он за это поплатится.
После обеда мы идем посидеть в саду, и я замечаю что-то в их семейной динамике.
Рай, однако, более дипломатична. Она внимательно слушает и кивает.
Возможно, именно поэтому она более восприимчива ко мне, чем ее замкнутый муж.
Я встречаюсь с его глазами в другом конце комнаты, и он сужает их, крепче прижимаясь к плечу Мии. Я снова улыбаюсь.
Подожди, старик.
Поскольку Мия, к сожалению, недосягаема, я придвигаюсь к Майе, которая сидит в шезлонге и навязчиво проверяет свой телефон.
— Ждешь важного сообщения? — шепчу я ей на ухо из-за шезлонга.
Она вздрагивает, и от неожиданности телефон падает на траву рядом с ней. Она поспешно хватает его и прижимает к груди.
— Какого черта тебе надо?
— Я задал невинный вопрос, — я склонил голову набок.
— Не твое дело.
— Боюсь, что мое.
— Не испытывай судьбу только потому, что ты понравился Мии.
— Ревнуешь?
— Да пошел ты.
— Как я уже говорил, меня интересует твоя сестра, а не ты.
Ее губы приподнимаются в злобном оскале, она рывком поднимается и убегает, все еще держа телефон в смертельной хватке.
Когда я смотрю, как она уходит, Рай подходит ко мне.