— Ты хочешь сказать, что сумка стоит больше, чем месть за нашего брата?
— Ну, поскольку он мог отомстить сам – что он уже должен был сделать, но не уверена, почему он до сих пор этого не сделал – я думаю… да?
— Майя!
— Что? Мне пришлось потянуть за некоторые ниточки, чтобы заполучить эту сумку.
— Тогда, может быть, тебе не стоило брать ее в такую ночь, как эта?
— Это моя счастливая сумка. Конечно, я возьму ее с собой на твою самоубийственную миссию.
— У меня все спланировано. Это не самоубийство.
— Будет, когда Нико узнает.
Я вздрагиваю при мысли о том, что наш старший брат Николай узнает об этом. Гнев будет самой мягкой реакцией.
Глаза Майи за маской озорно поблескивают.
— Он сдерет с нас шкуру живьем.
Я вздергиваю подбородок.
— Плевать. Я разберусь с ним, как только покончу с нашей местью.
Наш разговор медленно обрывается, когда мы выходим из коридора и оказываемся в главном зале.
С высоких потолков свисают огромные люстры, освещающий сверкающий интерьер, мраморный пол и богато украшенные колонны.
Все присутствующие носят маски, похожие на наши, и одеты в облегающие смокинги и элегантные вечерние платья. Я определенно выгляжу наименее утонченно из всех, в то время как Майя отлично вписывается в обстановку.
— Я же тебе говорила, — шепчет она мне на ухо в связи с ее предыдущим предложением надеть более эффектное платье.
Я толкаю ее локтем в бок, но она только насмешливо смеется в ответ.
Если бы она не была моей сестрой, я бы давным-давно дала ей пощечину.
Каждый из нас берет напиток у проходящего официанта, но я не делаю ни глотка. Во-первых, мне пришлось бы снять маску, а я предпочла бы ничего не раскрывать о своей личности. Во-вторых, я слишком не устойчива к алкоголю, что даже от пива могу захмелеть. Поэтому я только притворяюсь, что пью, сосредоточив свое внимание на толпящихся вокруг людях.
Некоторые из них танцуют под неизвестную классическую музыку, как будто они кучка пар среднего возраста. Другие разговаривают и смеются на, я уверена, скучные темы.
Субъекта моей мести, который должен быть где-то в центре всех событий, здесь нет.
— Ты видишь его? — Майя подает знаки, как это у нас принято, когда мы не хотим, чтобы кто-то нас подслушивал.
Я качаю головой.
Моя нога постукивает по полу в маниакальном ритме. Это плохо.
Этот засранец – звезда шоу, так что до тех пор, пока он не покажет свое уродливое лицо, наш план практически бесполезен.
Внезапно свет тускнеет.