Лучше простоять еще час, чем приблизиться к нему.
— Не заставляй меня приходить за тобой, Мия.
Он рычит мое имя.
Я медленно пробираюсь к нему, уверяя себя, что выцарапаю ему глаза, если он причинит мне боль. И сломаю ему член ради всего человечества.
Как только я подхожу к статуе, Лэндон притягивает меня к себе так внезапно, что воздух выбивается из легких.
Звук эхом разносится вокруг нас, когда он тянет меня вниз, так что я оказываюсь верхом на нем, прижавшись спиной к его груди. Я извиваюсь, когда чувствую твердые мышцы под собой.
Мои предыдущие встречи оставляли желать лучшего и непоколебимое ощущение, что они были мальчиками.
Однако Лэндон – настоящий мужчина. Дело не в возрасте, а в том, как он ведет себя. Как прикасается ко мне так беззастенчиво, как будто это его право по рождению.
— Не двигайся, — шепчет он мне на ухо, вызывая мурашки. — Не вини меня за то, что произойдет, если ты это сделаешь.
Его рука обвивается вокруг моей талии, а ладонь обхватывает грудь статуи, пальцами поглаживая сосок.
Я содрогаюсь, затем проклинаю себя.
— Зачем ты продолжаешь это делать?
— Тсс, ни слова, — он подмигивает. — Если только ты не хочешь, чтобы я услышал твой голос?
Я показываю ему средний палец.
— Это последний раз, когда ты выводишь меня из себя. Сделай это еще раз, и я возьму дело в свои руки. Буквально.
Он закуривает сигарету и выпускает дым мне в лицо, как последний придурок.
Вскоре после этого его внимание падает на неподвижную статую.
Но из-за проклятого положения я вынуждена вдыхать его мужской запах и одеколон. Находясь так близко, я не могу не заметить, насколько хорошо сложено его лицо и тело. Возможно, так же совершенно, как и его любимые статуи.
Жаль, что он такой же холодный, как и они.
Минут через двадцать я начинаю ерзать. Невозможно слишком долго оставаться в одной позиции.
Не помогает и то, что меня необъяснимо тянет к Лэндону, и я продолжаю убеждать себя, что еще не сошла с ума.
— Прекрати ерзать, если только не пытаешься трахнуть мою ногу. В таком случае, дерзай.
— Я трахну твою ногу в аду, придурок, — показываю я.
— Я справлюсь с этим, маленькая муза.
— Почему ты продолжаешь меня так называть?
— Как? — спрашивает он, не глядя на меня.
— Музой.