Я действительно не был уверен, есть ли у меня это или нет, но я все равно пошевелил ногами и помолился о силе, которая мне нужна, чтобы держаться прямо, пока я ковылял вниз по камням со скоростью улитки, чувствуя каждую боль и жжение в мышцах, пока не оказался перед ней, твердо упершись ногами в песок.
— Ты готов? — спросила она, слегка запыхавшись, когда игривая улыбка тронула ее губы.
— Да. — Я кивнул, чувствуя жжение на коже от ее взгляда. — Дерзай.
Она протянула мне мяч, но когда я потянулся за ним, она отступила на несколько футов.
"Легкая улыбка тронула мои губы, и я наклонил голову, изучая ее озорное выражение. — О, так значит, все будет именно так?
Шэннон громко рассмеялась — она действительно, черт возьми, рассмеялась — и кивнула. — Подойдите и возьмите это, мистер Регби.
Качая головой, я поплелся за ней, мои движения были скованными и неуклюжими, но она, казалось, этого не заметила, или ей было все равно. Она ободряюще улыбалась и кивала мне, чтобы я следовал за ней, отскакивая на несколько футов от моей хватки каждый раз, когда я подходил достаточно близко, чтобы перехватить мяч.
Она выглядела чертовски очаровательно, когда пробежала несколько ярдов по пляжу с мячом для регби в своих маленьких ручках. Шерстяная шапка и шарф закрывали ее лицо, и эта гора темных волос развевалась вокруг нее, влажные пряди прилипли к розовым щекам. Дождь стекал с ее пальто, школьная юбка промокла насквозь и прилипла к ее голым ногам, и, клянусь, я никогда не видел ничего более чертовски красивого.
Свобода устраивала ее.
— Шэннон, я не могу, — крикнул я ей вслед, когда она в миллионный раз забежала слишком далеко впереди меня. — Я слишком окоченел. — И смущенный…
— Нет, это не так, — подбодрила она, затаив дыхание и лучезарно улыбаясь мне в ответ. — Ты просто не практиковался. — Повернувшись так, что она шла задом наперед, лицом ко мне, она сказала: — Здесь только мы, Джонни — только ты и я. И ты можешь сделать это, — повторила Шэннон, выглядя в этот момент более уверенной, чем я когда-либо видел ее.
— Да?
— Да. — Она бежала впереди меня с моим мячом в руках и моим сердцем в заднем кармане. Господи, она дала мне крючок, леску и грузило, а я тащился за ней, как будто она держала удочку с леской, которая была прикреплена к чему-то глубоко внутри меня.
Подавив свое беспокойство, я сделал, как она просила; я ослабил свою защиту и пошевелил ногами.
— Так, так, так, — поддразнила Шэннон немного позже с другого конца пляжа.