Подпрыгивая с мячом в руках, она сверкнула на меня глазами. — Похоже, я снова.
— Я думаю, энергия бьет тебе в голову, — выпалил я в ответ, ухмыляясь. — Дай мне этот мяч.
— Никогда, — засмеялась она. — Это мое. Ты дал мне это, и я не собираюсь возвращать.
Нравится мое гребаное сердце?
— Брось это, — подбодрил я.
Ее глаза расширились. — Что?
— Мяч, — крикнул я в ответ. — Брось его, и я передам его тебе обратно.
Она настороженно посмотрела на меня. — Ты обещаешь?
— Да, Шэннон.
— Хорошо. — Как малыш, бросающий мяч, Шэннон зажала его между рук и, сосредоточенно нахмурив брови, подбросила в воздух — примерно на десять футов в неправильном направлении.
— Я и не подозревал, что играю с одним из мини, — рассмеялся я, подходя за ним. — Напомни мне купить тебе одну из этих детских горок, когда я поведу тебя играть в боулинг.
— Эй, я — все, что у тебя есть, тринадцатый, — крикнула Шэннон в ответ, ухмыляясь.
Она была всем, что у меня сейчас было, — единственным человеком, которому я мог доверять, который не осудит меня за то, что я не в форме.
Я не смог бы сделать это с ребятами.
Я был бы слишком смущен.
Но с Шэннон все было по-другому.
Все было по-другому, когда дело касалось ее.
37
Я БУДУ ОБЕРЕГАТЬ ТЕБЯ
ШЭННОН
— Как ты думаешь, дождь когда-нибудь прекратится? — Размышляла я, глядя через ветровое стекло на сильный ливень.
Весь день непрерывно шел дождь, что не было чем-то новым для Ирландии, но, учитывая, что на дворе был апрель, я почти надеялась скоро увидеть солнце.
За окном машины завывал ветер, с оглушительным свистом ударяя в окна. Дрожа, я повернулась на своем сиденье, чтобы посмотреть на парня, развалившегося на водительском сиденье рядом со мной.
Джонни откинул свое сиденье почти горизонтально и развалился, как лев, одной рукой листая айпод Гибси, а другой придерживая мой.
Он снова завел двигатель, что делал примерно каждые полчаса, чтобы стекла не запотели и прогреть машину.