Комната оказалась красивой и просторной, с замысловатым деревянным паркетом на полу, стенами в кремовых оттенках и с многочисленными окнами, задрапированными светлыми, полупрозрачными, шёлковыми занавесями. Ковры были свёрнуты и покоились у стен.
Габриэль стоял возле пианино из красного дерева в углу, просматривая ноты, в то время как его сестра Фиби, сидела на скамейке перед клавишами.
– Сыграй вот эту, – сказал он, передавая ей лист бумаги. Он повернулся, услышав звук закрывающейся двери, и встретился взглядом с Пандорой.
– Что ты делаешь? – спросила Пандора. Она осторожно подошла к нему, словно лошадка, готовая сорваться с места. – Для чего ты послал за мной? И что здесь делает леди Клэр?
– Я попросил Фиби нам помочь, – весело отозвался Габриэль, – и она любезно согласилась.
– Меня вынудили, – поправила его Фиби.
Пандора в замешательстве покачала головой.
– С чем помочь?"
"Габриэль подошёл к ней, загораживая их обоих от взора сестры широкими плечами.
– Я хочу станцевать с тобой вальс, – ответил он, понизив голос.
Пандора почувствовала, что её лицо побелело от обиды, а затем покраснело от стыда, потом снова стало белым, как специальная полосатая вывеска у мужских парикмахерских. Ей бы в голову не пришло, что он способен на такое жестокое издевательство.
– Ты же знаешь, что я не могу вальсировать, – сказала она. – Зачем ты говоришь такие вещи?
– Просто попробуй со мной станцевать, – уговаривал он. – Я размышлял на эту тему и думаю, что существуют способы сделать вальс для тебя доступным.
– Нет, не существуют, – прошипела Пандора. – Ты рассказал сестре о моей проблеме?
– Только о том, что тебе трудно танцевать, не обозначая причины.
– Ну спасибо, теперь она считает меня неуклюжей.
– Мы находимся в большой, по сути, пустой комнате, – послышался голос Фиби от пианино. – Нет смысла шептаться, я всё слышу.
Пандора развернулась, намереваясь сбежать, но Габриэль перекрыл ей путь.
– Ты попытаешься со мной станцевать, – сообщил он ей.
– Что с тобой? – спросила Пандора.
Фиби посмотрела на неё с сочувствием.
– У нас двое прекрасных родителей, – сказала она. – Я понятия не имею, как он стал таким.