– Нет, положи ладонь прямо мне на плечо, – сказал он, Пандора помедлила, и Габриэль добавил: – Я смогу тебя лучше поддерживать.
Они встали в закрытую позицию, Габриэль зажал её правую ладонь в своей левой. Пока они стояли друг к другу лицом, Пандора не могла не вспомнить тот момент, когда она заплутала в темноте, а он заключил её в объятия и прошептал: ""Ты в безопасности, моя милая девочка"". Как тот человек сумел превратиться в этого бессердечного дьявола?
– Разве расстояние между нами не должно быть больше? – спросила она, печально уставившись на его грудь.
– Не в этом стиле. Итак, на первый счёт, когда я начну поворот, сделай шаг вперёд с правой ноги и поставь её между моими.
– Но я подставлю тебе подножку."
"– Нет, если будешь следовать за мной. – Он кивнул Фиби, чтобы она начала играть, и стал медленно исполнять первый поворот. – Вместо привычного счёта раз-два-три, третий шаг длинный и скользящий, вот так.
Пандора неуклюже попыталась двигаться вместе с ним. Она споткнулась, наступила ему на ногу и издала раздражённый звук.
– Теперь я тебя искалечила.
– Давай попробуем ещё раз.
Габриэль вёл её, исполняя па, которые действительно отличались от обычных повторяющихся поворотов. В первом туре они совершили только три четверти оборота, потом последовала череда шагов, а затем три четверти оборота в другом направлении. Плавные фигуры танца были очень красивыми, и, без сомнения, очень изящными, когда исполнялись правильно. Но как только они начали совершать поворот, Пандора потеряла всякое чувство равновесия, и комната закружилась вокруг неё.
Он тут же остановился и удержал Пандору.
– Видишь? – задыхаясь, спросила она. – Всё накреняется, и я начинаю падать.
– Ты не падала, тебе только так казалось. – Он сильнее прижал её ладонь к своему плечу. – Чувствуешь, как устойчиво это положение? Чувствуешь мою руку у себя на спине и мои объятия? Забудь о своём равновесии и положись на моё. Я устойчив, как скала, и не позволю тебе упасть.
– Сложно игнорировать свои ощущения, даже если они лгут.
Они исполнили ещё несколько туров. Габриэль оставался единственной непоколебимой твердыней в этом раскачивающемся мире. Несмотря на то, что этот стиль вальса был гораздо более плавным и спокойным, чем тот, которому её учили, внутренний гироскоп Пандоры не мог справиться с поворотом даже в три четверти. Вскоре она почувствовала, что её бросило в холодный пот, и подкатила тошнота.