И почувствовала, что он улыбается, уткнувшись ей в плечо.
Глава 16
– Я никогда не проводила столько времени в постели, – сказала Пандора четыре дня спустя, когда поздний утренний свет пробился сквозь щёлочку в занавесях. – Даже когда болела. – Помимо нескольких выходов на улицу: на пешеходную экскурсию к древним саксонским статуям и на чай, в сад отеля, они оставались в уединении своего номера. – Мне нужно заняться чем-то продуктивным.
Ленивая мужская рука обхватила её под грудью, прижимая спину Пандоры к мощному, волосатому торсу.
– Я, например, был исключительно продуктивным.
– Я имела в виду чем-то полезным.
– Ты была полезной, – его ладонь прошлась по её обнажённому бедру.
– Делая что?
– Удовлетворяя мои потребности.
– Вероятно, не слишком хорошо, в противном случае мне бы не пришлось продолжать это делать, – Пандора начала отползать, будто пытаясь покинуть кровать, и захихикала, когда на неё набросился Габриэль.
– Ты слишком хорошо справляешься, и я хочу тебя только сильнее, – муж навис над ней, пригвоздив к месту.
– Тебе необходимо хобби, – строго сказала Пандора, почувствовав его возбуждённую плоть, упирающуюся в её ягодицы. – Ты не пытался писать стихи? Строить корабль в бутылке?
– Ты - моё хобби.
Он прижался губами к её шее сзади, сделав открытие, что это особенно чувствительное местечко.
Габриэль был нежным и страстным любовником, с безжалостным терпением он исследовал каждый сантиметр её тела. Учил медленно подогревать предвкушение и бесконечным способам обострять желание. В течение томных часов он дарил ей разнообразные эротические ощущения, пока её не захлёстывали трепещущие волны удовольствия. А иногда он притворялся грубым и дерзким, поддразнивая жену и доводя до неистовства, а потом удовлетворял, глубоко и властно в неё вонзаясь. После она всегда чувствовала себя немного не в себе, её захлёстывала эйфория и волнение, но он обнимал и ласкал Пандору до тех пор, пока она не расслаблялась и не погружалась в сон без сновидений.
Когда наступал вечер, они заказывали ужин в номер. Пара стюардов в бесшумной обуви заходили в гостиную, покрывали круглый стол белоснежной скатертью и расставляли серебряные столовые приборы и фарфоровую и хрустальную посуду.