На столах также имелись маленькие мисочки с водой, увенчанные безупречной веточкой лимонной вербены для омовения пальцев между блюдами. После того, как служащие приносили подносы с дымящимися яствами под серебряными колпаками, они уходили, позволяя молодожёнам самим за собой ухаживать.
Во время ужина Габриэль проявлял себя интересным собеседником, развлекая её бесконечным количеством историй. Он с готовностью обсуждал любую тему и поощрял Пандору откровенно говорить и задавать столько вопросов, сколько ей хотелось.
"В конце трапезы стюарды возвращались, чтобы убрать посуду и принести крошечные чашечки с турецким кофе, тарелку с французскими сырами и поднос с ликёром в бутылочках. Пандоре очень понравились ликёры цвета драгоценных камней, которые подавались в миниатюрных хрустальных бокалах в форме напёрстков с расширяющимися к верху краями.
– Я потеряла равновесие, – сказала она в недоумении.
Габриэль улыбнулся.
– Подозреваю это из-за лишнего бокала орехового ликёра.
Пандора извернулась, чтобы бросить озадаченный взгляд на полупустой стаканчик с миндальным ликёром.
– Но я даже не допила, – она с трудом наклонилась, схватила его, залпом опустошила и поставила пустой бокал на стол. – Вот, так лучше, – удовлетворённо проговорила она. Заметив стаканчик с ликёром мужа, который он едва пригубил, Пандора было потянулась и за ним, но Габриэль оттащил её назад с задушенным смешком.
– Нет, сладкая, ты же не хочешь, чтобы утром у тебя болела голова.
Пандора обвила его шею руками и уставилась с напускной серьёзностью.
– Я слишком много выпила? Поэтому чувствую себя так выпиневежественно? – Когда Габриэль попытался ответить, она прервала его поцелуем и страстно обняла.
Утром она проснулась с туманным воспоминанием о том, как вытворяла удивительно неприличные вещи с ним на кресле... Одежда была сброшена или стянута в сторону... А потом Пандора смутно припомнила, как извивалась и подпрыгивала на его коленях, терзая Габриэля поцелуями... Ей захотелось умереть от смущения.
А ещё у неё болела голова.