– Твою личную горничную?
– Да, она месяцами выпрашивала эту работу, а я сопротивлялась, но теперь это неизбежно, – заметив его недоумение, Пандора объяснила: – Ещё в сентябре я сделала довольно колкий комментарий на тему того, как ей нравится говорить мне, что делать, и как она, вероятно, была бы счастлива заполучить целую команду женщин, чтобы управлять ими и их контролировать... и ей понравилась эта идея.
– И в чём же проблема?
Пандора бросила на него многострадальный взгляд.
– У меня прямые, скользящие волосы, они не держат локоны.
Подойдя к ней поближе, Габриэль уткнулся носом в локоны, приподнятые у висков.
– Люблю твои волосы, – пробормотал он. – Они словно полночь, попавшая мне в руки.
Она увернулась с задушенным смешком.
– Нет, не становись романтиком посреди отдела игрушек.
– Это на тебя не действует?
– Действует.
Пандора обошла вокруг пустого стола, Габриэль медленно последовал за ней.
– Что сказала доктор Гибсон о твоём ушке?
Пандора остановилась ровно напротив него и улыбнулась.
– Она говорит, что при правильном лечении наступит улучшение. Исчезнут звон, потеря ориентации, и я перестану бояться темноты.
Их взгляды встретились, в них светились радость и триумф. Не успела Пандора и шевельнуться, Габриэль - быстрый, как леопард, потянулся через стол и схватил её за запястье.
– Подойди ко мне, – нежно проговорил он, притягивая её к себе.
Зардевшись от выражения в его глазах, Пандора пыталась устоять, но её сердце радостно забилось быстрее.
– Милорд, – шёпотом взмолилась она, – не у всех на виду.
Его губы дёрнулись.
– Тогда найди уголок, где я смогу тебя поцеловать, как следует.
В следующее мгновение Пандора, с раскрасневшимися щеками, уже блуждала в толпе, а за ней по пятам следовал муж. Остановившись, чтобы пропустить покупателей, она услышала его бархатистый голос позади себя, возле здорового уха.
– Чтобы ни случилось, любовь моя, знай, что тебе не надо бояться темноты. Я всегда буду рядом и не дам тебе упасть.
Когда их пальцы переплелись, Пандора подумала, что какой бы гениальной не была доктор Гибсон, она оказалась не права в одном: волшебство существует. Оно тесно связано с повседневной жизнью, это та же сила, которая и управляет отливами и приливами моря, и заставляет биться человеческое сердце.