Я даже отличаюсь от своей близняшки. Нас всегда называли озорницами, но правда состоит в том, что озорница только я. Меня надо посадить на поводок. Мою сестру всего лишь ошибочно ассоциировали со мной. Бедная Кассандра, – от печали её горло болезненно сжалось. – Из-за меня произошёл скандал, и теперь её репутация будет разрушена, она останется старой девой. И моя семья пострадает. Это только моя вина. Жаль, что всё так произошло. Жаль...
– Не нервничайте. Боже правый, нет необходимости во всех этих самобичеваниях.
Но он разговаривал с ней низким и утешающим тоном, это так успокаивало, что её крайне сильное напряжение растаяло, словно кусочек льда на солнце.
– Ваша семья не настолько уязвима. Трени в полной мере могут позаботиться о своём благополучии. Ваша сестра привлекательная девушка с хорошей родословной и приданым, даже в тени семейного скандала она не останется незамужней. – Его ладонь поглаживала её спину лёгкими, гипнотическими движениями, пока Пандора не начала ощущать себя кошкой, которую глядят вдоль шерсти. Медленно её щека прижалась к гладкой льняной ткани его жилета, когда она вдохнула едва уловимый запах мыла для стирки и свежий хвойный аромат одеколона, исходивший от горячей мужской кожи, её глаза наполовину закрылись.
– Конечно, вы не вписываетесь в лондонское светское общество, – говорил он. – Большинство его членов обладают такой же фантазией и оригинальностью, что и обыкновенная овца. Они воспринимают только внешний вид и поэтому, как бы сей факт не приводил вас в бешенство, вам придётся прислушаться к некоторым правилам и ритуалам, которые позволяют им чувствовать себя уютно.
– Если под ""помощью"" вы подразумеваете брак, милорд, – сказала Пандора приглушённым голосом, уткнувшись в его плечо, – я бы предпочла не выходить замуж. У меня есть причины, о которых вы не знаете.
Лорд Сент-Винсент изучил её наполовину скрытое лицо.