Она несколько раз качает головой, как будто не слышит меня.
— Я отказываюсь верить в то, что Константин когда-либо сделал бы это.
— Тогда ты такая же наивная, какой он хотел тебя видеть.
— Это еще не все. Ты, должно быть, тоже чувствуешь нечто другое. Это Константин! Он всегда уважал тебя как брата, даже когда ему приходилось притворяться, что он тебя ненавидит.
— Может быть, часть ненависти настоящая, и все это было притворством.
Она глубоко вздыхает, ее плечи опускаются.
— Ты ведь не собираешься изменять свое мнение, не так ли? Ты всегда будешь тем человеком, который сомневается во всех, включая свою семью.
— Не будь смешной.
— Почему это смешно? Если ты сомневаешься в собственной плоти и крови, то что будет со мной? Как только я сделаю шаг, который не будет одобрен тобой, ты заподозришь меня.
— И почему ты делаешь что-то, чего я не одобряю, Саша? Хм? Какого черта ты создаешь дистанцию между нами в последнее время?
— Потому что ты гребаный идиот, вот почему! — она хрипло дышит.
— Нет.
— В таком случае, я останусь с Кристиной, пока ты не отпустишь ее мужа.
А потом она поворачивается и уходит, хлопнув за собой дверью.
Меня так и подмывает последовать за ней и дернуть ее назад за волосы, но это только усложнило бы дело.
Поэтому я беру паузу и делаю глубокий вдох, прежде чем снова сосредоточиться на книге.
Конечно же, две страницы склеены вместе. Я осторожно раздвигаю их и нахожу внутри маленькую карточку памяти и письмо.
«Кириллу,
Если ты читаешь это, значит, я мертв, и ты стал моим наследником.
Есть несколько вещей, которые тебе нужно знать…»
Чем больше я читаю, тем яснее становится картина. Снова и снова мне кажется, что я нахожусь в голове Романа, когда он писал это.
Как только я заканчиваю, то точно знаю, что нужно сделать, чтобы наказать предателя.
Глава 24
Саша
— Я была так близка к тому, чтобы сдаться в этот момент. Так чертовски близка!
Сейчас я разглагольствую, но мне повезло что есть кто-то, кто слушает меня без жалоб.
Или больше похоже на двух людей.
Антон и Макс сидят по обе стороны от меня. Мой друг кладет руку мне на плечо, в то время как Антон молча кивает. Он наименее разговорчивый, но отличный слушатель.
Прошло три дня с тех пор, как Кирилл посадил Константина в тюрьму, как преступника.