— Тем не менее, это правда, — Макс гладит меня по плечу. — Тебе нужно привыкнуть к тому факту, что Виктор здесь надолго. Он оставит Кирилла только тогда, когда тот умрет.
Антон незаметно убирает руку Макса с моего плеча.
Я улыбаюсь ему с нескрываемым злорадством.
— Кто теперь ревнует?
Антон искоса смотрит на меня.
— Мне не нравится, когда кто-то прикасается к моей сестре.
— Лжец. Тебе не нравилось, что Макс прикасался к кому-либо в прошлом, не только ко мне.
— Он слишком прилипчивый. Это отвратительно.
Мой друг ухмыляется, полностью игнорируя комментарии Антона.
— О? О чем это ты, Саша?
— Не надо, — одними губами произносит мой брат, но я уже поворачиваюсь к Максу.
— Помнишь, как он выкручивал тебе руку и время от времени внезапно впадал в ярость?
— Ах, да. У него были моменты, когда он вел себя странно.
— Скорее всего, он потерял контроль, потому что ему не понравилось, что ты был таким прилипчивым со всеми. Особенно ко мне, поскольку он думал, что я тебе нравлюсь.
— Кто-то ревновал, да? — выражение лица Макса проясняется, когда он смотрит через мое плечо на Антона, на лице которого невеселое выражение.
— Ты закончил? — Он свирепо смотрит на нас обоих.
— Нет. Вообще-то мне это нравится, — Макс наклоняется ближе ко мне. — Каким он был ребенком?
— Взрослым, — я улыбаюсь. — Я не помню, чтобы Антон когда-либо был ребенком, за исключением тех случаев, когда ты втягивал его во все эти игры в течение последних нескольких лет.
Макс выпячивает подбородок.
— Так это значит, что я оказываю на него хорошее влияние?
— Самое лучшее.
— Прекрати раздувать его эго в форме члена, — ворчит Антон. — Он уже думает, что является Божьим даром.
— Я чертовски в этом уверен. Верно, Саша?
— Да, — я смеюсь. — Ты слишком экстравагантен. Мне это нравится.
— Слышишь это, Антоша? — Макс толкает ногу моего брата своей. — Тебе нужно брать уроки благодарности у своей сестры. Она более эмоционально зрелая, чем ты.
— Если бы это было так, она бы не влюбилась в социопата.
Мой юмор угасает, а плечи горбятся.
— Ой.
На этот раз Макс пинает Антона в ногу.
— Извинись, мудак.
— Что? Это правда.
— Она пришла сюда не для того, чтобы ей напоминали об этом, не так ли?
— О, мне очень жаль. Может, лучше спрятать голову в песок и притвориться, что все это нормально и что наша семья не приедет за нами или что-то в этом роде?
Мы с Максом оба напрягаемся.
— И ты с нетерпением ждешь этого, верно? — спрашивает мой друг напряженным тоном.
— Конечно.