Он отталкивает меня и мучительно принимает сидячее положение, так что его спина прижимается к стене.
Максим может быть добродушным, но у него есть глубокое чувство гордости. Например, ему никогда не нравилось навязываться людям или быть слабым. Он всегда гордился тем, что сумел выйти невредимым из всех операций, которые у нас были.
Его боевые навыки сравнимы только с навыками Кирилла и Виктора, и он постоянно бросает это всем в лицо, особенно Юрию/Антону. Поэтому оказаться в таком положении, должно быть, унизительно.
Мой брат стоит в стороне, прямо между Максимом и дверью. Если мой друг попытается сбежать, я уверена, что это плохо закончится.
— Ты в порядке? — я спрашиваю медленно, может быть, слишком, потому что он выглядит дерьмово. Его губы сухие и окровавленные. Один его глаз заплыл, а на груди — карта уничтожения Антона.
— Кто он для тебя? — Максим спрашивает вместо ответа на мой вопрос и выставляет подбородок в сторону.
— Он… мой брат.
— Брат, — повторяет он, как будто убеждаясь, что правильно расслышал.
— Нет. Я только недавно узнала, что он мой брат. Я думала, что он мертв и… ну, он выглядел по-другому.
— Он убил Юрия.
— И я бы сделал это снова, если бы мне пришлось, — хладнокровно объявляет Антон с достаточной апатией, чтобы вывести меня из себя.
Максим рычит на него, хотя сам почти падает в обморок.
Я поспешно хватаю контейнер, который Антон поставил на стол, и сажусь рядом с Максимом, затем открываю его и даю ему бутылку воды.
— Ты выглядишь обезвоженным. Тебе нужно поесть и попить.
Все еще глядя на моего брата, Максим хватает бутылку и выпивает все залпом. У меня болит грудь при виде синяков и порезов от наручников, оставшихся на его запястьях.
Должно быть, он долгое время висел под потолком.
Мне действительно следовало пойти за Антоном раньше.
Максим выхватывает контейнер из моих рук и останавливается, когда видит стейк средней прожарки и овощи — без моркови, потому что он ее не любит. Его челюсти сжимаются, но он опустошает контейнер в рекордно короткие сроки.
Закончив, он смотрит на меня.
— Ты тоже в этом замешана?
— В этом?
— В моих пытках.
— Нет. Конечно, нет. Я только сегодня узнала, и только потому, что я последовала за ним.
— Значит ли это, что ты меня отпустишь?
— В твоих мечтах, — говорит Антон. — Ты не выйдешь отсюда ни на шаг, пока не скажешь мне, для чего тебя послал Кирилл. И даже тогда ты не уйдешь из моего поля зрения.
— Убей меня, ублюдок.