— Если ты не чувствуешь ко мне никакой привязанности, тогда пристрели меня. Это единственный способ остановить меня от обладания тобой, — он делает еще один шаг, медленно, намеренно, как будто не видит ни винтовки в моей руке, ни моего дрожащего пальца на спусковом крючке.
— Остановись!
— Заставь меня остановиться."
"— Ты стоишь за смертью моей семьи. Я убью тебя!
— Настоящий человек, стоящий за смертью твоей семьи, может быть предателем, но ты не готова к этому разговору.
— Если ты сделаешь еще один шаг, я убью тебя.
— Почему? Потому что ты боишься, что если мы соприкоснемся, ты вспомнишь, что всегда принадлежала только мне? Не твоей семье, не твоему долгу, а, блять, мне.
— Это мое последнее предупреждение…
Пот покрывает мои виски и верхнюю губу. Я чувствую вкус желчи на языке, а мой палец дрожит.
— Ты даешь ужасно много шансов тому, к кому, по твоим словам, не испытываешь никакой привязанности, — он протягивает руку к моему лицу, игнорируя винтовку, которая теперь прижата к его груди.
К его сердцу.
Сердцу, в котором мне никогда не было места, как бы я ни старалась.
Сердцу, которое никогда не принимало меня, хотя мое полно им.
Прежде чем этот дурацкий орган размякнет, прежде чем он сможет коснуться меня, я поднимаю винтовку выше и нажимаю на курок.
Моя грудь опадает, когда он пятится в сторону, и кровь струится по его правой руке из раны на коже. Она стекает по его вялой руке — руке, которой он пытался дотронуться до меня.
Мое сердце, которое я считала давно мертвым, кровоточит при виде этого.
Дерьмо.
Блять.
Твою мать!
Как я могу убить его, если чувствую себя так, будто только что сама себя застрелила, просто задев его руку?
Кирилл стонет, его лицо искажается, но он не пытается остановить кровотечение. Я постаралась не задеть крупную артерию, но, должно быть, задела мелкую, потому что кровь все еще течет из раны.
Вместо того чтобы позвать на помощь или даже выстрелить в ответ, он делает несколько шагов назад и протягивает левую руку к моему лицу.
— Что, блять, с тобой не так? — я направляю винтовку на его левое плечо, удерживая его на расстоянии вытянутой руки.
— Ты.
— Держись от меня подальше!
— Я не могу. Ты моя жена. Пока смерть не разлучит нас, помнишь?
— Ты сошел с ума?
— Скорее всего.
— Кирилл, не подходи, я серьезно.
— Я не стану. Я серьезно. Ты можешь прострелить мне вторую руку, и я дойду до тебя. Если ты прострелишь мне ноги, я поползу к тебе.