Это глупая, верная, наивная часть, которая полностью потеряла голову, когда увидела его у подножия холма с раной в груди.
Думаю, я никогда не забуду эту сцену, как бы ни старалась и сколько бы времени ни прошло.
Еще раз зевнув, я ложусь на кровать и закрываю глаза. Я просто отдохну минутку, а потом отправлюсь на поиски брата.
Всего минуту…
Сильная рука обхватывает меня, а сзади меня окутывает тепло. Это кошмар, понимаю я.
Нет, сон.
Присутствие позади меня нисколько не кажется угрожающим. На самом деле, я поддаюсь его прикосновениям, и с моих губ срывается тихий стон.
Мне нравится Кирилл из моих снов. Он не разговаривает и позволяет мне использовать его только в качестве утешения против преследующих кошмаров.
Они не приходят, когда он вот так обнимает меня.
Они не вмешиваются в эту маленькую фантазию, в которую я притворялась, что она мне не нравится.
Но потом этот якобы похожий на сон Кирилл надевает мне на палец кольцо и шепчет на ухо.
— Добро пожаловать домой, solnyshko.
Глава 13
Саша
Тяжелый вес покоится на моем теле.
Но вместо того, чтобы быть бременем, он на самом деле успокаивает. Я утыкаюсь носом в подушку, и мои ноздри наполняются запретным ароматом глубокого леса и кедра.
Возможно, я все это выдумала?
Это единственное объяснение этой сенсорной перегрузки или того, почему я прижимаюсь ближе к источнику.
Тепло охватывает мое тело и распространяется на грудь и сердцевину, поэтому я двигаюсь дальше, нуждаясь в большем.
Мои движения приостанавливаются, когда что-то твердое упирается в мой живот, тыкаясь в меня через одежду.
— Ммм.
Знакомый глубокий голос заставляет меня открыть глаза.
Пожалуйста, скажите мне, что это мое воображение…
Нет.
Не-а.
Это определенно реальность. Я действительно заперта в объятиях Кирилла, мое лицо покоится на его шее, и я почти чувствую вкус его геля для душа на своем языке. Я с ужасом понимаю, что именно этот запах я ощущаю с тех пор, как проснулась.
Наши тела прижаты друг к другу, а то, что упирается в мой живот? Это его эрекция.
Ох, и еще одна вещь.
Он голый.
Что дает ему право прикасаться ко мне? Держать меня, словно я ему принадлежу?
Как он смеет?
Я отстраняюсь, вынуждая его руку упасть с моей талии.
Кирилл ворчит, так как это его травмированная рука. Мои глаза встречаются с его арктическими, и, судя по сосредоточенному взгляду, он, вероятно, проснулся гораздо раньше меня. А может, он вообще не спал.