А еще не счесть числа агентствам, которые готовы подобрать для вас домработницу со знанием китайского языка, умеющую шить, вязать, декламировать стихи Пушкина, исполнять па-де-де из «Лебединого озера», готовить любые блюда африканской и прочей экзотической кухни и драить квартиру зубной щеткой.
Мне не раз попадались на глаза и реклама агентств, и частные объявления, поэтому, когда наша домработница Анфиса сказала, что выходит замуж и больше не может работать в Ложкине, я спокойно ответила:
– Нам будет тебя не хватать, но мы рады, что ты устроила свою личную жизнь.
Через два дня после того, как Анфиса покинула наш дом, ко мне в гости пришла подруга Оксана и, узнав, что я временно осталась без помощницы по хозяйству, всплеснула руками:
– Разве можно было отпускать домработницу, не найдя ей замену?
Я объяснила:
– Жених Фисы затеял ремонт, а ей хотелось самой обустраивать будущее семейное гнездышко. Ты же знаешь, как мужчины выбирают отделочные материалы, зайдут в магазин и схватят первые попавшиеся обои.
– Сомневаюсь, что справишься так быстро, – покачала головой Ксюня.
– Нельзя быть такой пессимисткой, – заметила я и на следующее утро позвонила по номеру, который нашла в первом увиденном в Интернете объявлении.
Обладательница молодого голоска радостно закричала:
– Да, я ищу место с проживанием. Могу приехать прямо сейчас.
Я обрадовалась, продиктовала адрес, а потом созвонилась с Оксаной и успокоила ее:
– Все в полном порядке, в Ложкино уже спешит заместительница Фисы.
– Не вздумай ее сразу брать на работу, – сказала подруга, – сначала назначь испытательный срок.
– Ладно, ладно, – пробормотала я и добавила: – У женщины приятный голос, с характерным московским говором.
Но Оксана не обрадовалась.
– Ну-ну. Потребуй у кандидатки в Анфисы все документы.
Примерно через два часа раздался звонок, я открыла дверь, увидела темноволосую кареглазую женщину лет пятидесяти и удивилась.
– Вы к кому?
– Да мы с вами по телефону гутарили, – зачастила тетка.
Я уже сообразила, что гостья вместо «г» говорит «х», из‑за этого вместо слова «герцог» произносит «херцох», а про черевички я не раз читала в произведениях Николая Васильевича Гоголя. Вот слово «кендюх» осталось за гранью моего понимания.
– Прямо царь! – продолжала восхищаться женщина.