Он ощутил волну уверенности в том, что происходящее здесь было каким-то образом предопределено. Гэвин почувствовал уверенность в том, что эта женщина была особенной.
Он улыбнулся.
— Добро пожаловать.
— Добро пожаловать — куда? — спросила она ровным голосом.
— Прежде чем я расскажу вам, могу я спросить, как вы сюда попали?
Никакого ответа.
— Позвольте мне тогда угадать: вы здесь, потому что поняли, что колония ведьм не исчезла и не вымерла, она лишь переместилась в это самое место. И вы пришли сюда, чтобы провести расследование.
Она не отреагировала. Боже, как же трудно было хоть что-то прочесть по ее лицу! А эти странные фиалковые глаза сводили с ума.
— А сейчас вы добрались до всего этого, — он развел руками. — Должно быть, это кажется вам очень странным и сбивающим с толку.
Она так ничего и не сказала.
— С чего бы начать? — он нервно рассмеялся. Эта девушка заставила его снова почувствовать себя неуверенным подростком. — Я не знаю, как вы это сделали — в самом деле, не знаю — но ваш приход сюда… это знак.
— Знак чего?
Он посмотрел в ее красивое, странно бесстрастное лицо и почувствовал, что эта женщина была еще глубже, чем ему изначально показалось. Тем лучше.
— Это, Констанс, наш храм поклонения.
— Ваш храм...
— Да. Наш храм. А это наш алтарь.
— Могу я спросить, алтарь какой именно религии?
— Можете. Мы практикуем старейшую религию на земле. Настоящую религию. Как вы, без сомнения, догадались, мы ведьмы, — он пристально вглядывался в ее лицо, но так и не сумел интерпретировать тень выражения, которое быстро по нему пробежало.
— А над теми женщины вы, по-видимому, совершаете свои зверства?
— Не зверства. Вовсе нет. Пожалуйста, дайте мне возможность объяснить вам прежде, чем вы вынесете свой вердикт. Констанс, я уверен, что вы должны понять, что ваш приход сюда — и мое прибытие в то же самое время — не случайность. Не случайность и то, что у Кэрол не получилось отравить вас своим чаем.
Констанс не ответила.
— Я с самого начала понял, что вы — одна из тех исключительных людей, о которых мы говорили в гостинице. Вы помните тот разговор?
— Очень хорошо помню.
— Я знал уже тогда, что вы можете стать одной из нас. Мы не принимали новичков в нашу семью уже две сотни лет. Требуется действительно особенный претендент, который сможет понять, кто мы такие.