Саймон снова поцеловал жену, продолжительно, горячо и мучительно нежно.
– О, в этом я не сомневаюсь.
Она откинула голову назад, пока муж опускался с поцелуями вниз к ее животу.
– Тебе все равно нужно меня боготворить, – напомнила Дафна.
Саймон опустился еще ниже.
– В таком случае, ваша светлость, я навеки ваш покорный слуга.
И они замолчали на довольно длительное время.
***
Несколько дней спустя Дафна снова сидела, уставившись в календарь. Прошло уже сорок шесть дней с тех пор, как закончились ее последние месячные недомогания, а она так ничего и не сказала Саймону.
А в тот раз, когда Дафна попросила кого-нибудь разжечь камин, Вайолет так неистово запротестовала, что ее старшая дочь не удивилась бы, если бы мать бросилась на защиту каминной решетки с кочергой.
– Только посмей спичкой чиркнуть, – рявкнула Вайолет.
На что Дафна мудро ответила:
– Полагаю, мне стоит отправиться за шалью.
Взглянув на горничную матери, дрожащую от холода возле камина, она добавила:
– И вам, вероятно, тоже.
Но сейчас Дафне не было жарко. Она ощущала…
Она понятия не имела, что именно ощущает. Честно говоря, чувствовала себя герцогиня как обычно.
– Мама!
Дафна быстро перевернула календарь и, подняв взгляд от стола, увидела свою среднюю дочь, Белинду, застывшую на пороге.
– Заходи, пожалуйста, – пригласила ее герцогиня, радуясь возможности немного отвлечься.
Белинда села в ближайшее удобное кресло и с обычной прямотой устремила на мать взгляд своих ярко-голубых глаз.
– Ты должна что-то сделать с Кэролайн.
– Я должна? – переспросила Дафна, сделав легкое ударение на «я».
Белинда пропустила сарказм матери мимо ушей.
– Если она не перестанет без умолку болтать о Фредерике Сноу-Мэнн-Формсби, то сведет меня с ума."
"– А ты не можешь просто не обращать на нее внимания?
– Его зовут Фредерик… Сноу… Мэнн… Формсби!
Дафна непонимающе моргнула.
– Сноумэн[2], мама! Сноумэн!
– Сочетание, и в самом деле, неудачное, – согласилась Дафна.