Она протянула мне душ, я взяла его и смыла грязь и кровь, пока мама брала пушистый халат.
— Почему они такие, какие есть?
— Не знаю, — мама протянула мне халат. Я не была уверена, говорит ли она правду.
Ее голубые глаза были мягкими, когда они остановились на мне, но ее рот был напряжен от беспокойства.
Она не накрасилась, а ее светлые волосы были в беспорядке.
— Я бы хотела, чтобы ты не видела этого, хотела бы взять это бремя на себя.
— Почему ты думаешь, что сможешь нести его лучше, чем я? — спросила я, искренне любопытствуя.
Мама улыбнулась. — Я так не считаю, но думаю, что должна. Я твоя мама и хочу защитить тебя.
— Мне не нужна защита от Невио, папы и Нино.
Мама коснулась моей щеки. — Нет, не нужна. Я рада, что ты это понимаешь. И я не это имела в виду.
Я кивнула, потому что поняла, что она имела в виду. — В конце концов, я бы узнала."
"— Может быть. Но это был очень жестокий способ. Этого слишком много, чтобы легко принять.
Я не стала отрицать. В конце концов, я не осмелилась заснуть.
— Что я могу сделать? — прошептала я, прижимая к груди своего плюшевого кролика. Он был мягкий и белый.
Мама вздохнула, выглядя измученной. Вероятно, она тоже не спала последние два дня.
— Любить их.
Когда мы с мамой вышли из ванной, папа и Нино ждали нас в моей спальне.
Мама проигнорировала их обоих и помогла мне забраться в кровать. Она поцеловала меня в лоб, затем выпрямилась.
— Иди в постель и отдохни немного. Я присоединюсь к тебе, когда поговорю с Гретой, — сказал папа маме.
Она не смотрела на него, только на меня. — Ты хочешь, чтобы я осталась?
Гнев наполнил глаза отца.
— Нет, иди спать.
Мама колебалась, но потом кивнула и повернулась.
Нино бросил на отца взгляд, который я не поняла. Они часто обменивались такими взглядами. Папа подошел ко мне и опустился на кровать, затем указал на стакан с водой и тарелку с омлетом тофу и тостами на тумбочке. Я опустошила половину стакана и откусила от тоста.