Когда кровавая часть мирной сделки закончится, тебе придется найти способ помириться с ним. Попросить ее руки может быть началом.
— Если он откажет, и я все равно женюсь на ней, это не будет хорошим началом, поверь мне.
— Он не откажет.
Я с сомнением посмотрел на Адамо. Мы с ним сблизились много лет назад во время его пребывания в Нью-Йорке из-за мотокросса. Он был заядлым гонщиком. Но как только он вернулся в Лас-Вегас, наши контакты прекратились. Он был на десять лет старше, и это было одной из причин. Пока что он был единственным человеком из Фальконе, которого я не против назвать семьей в один прекрасный день.
— Мы говорим об одном и том же человеке?
— Он не откажется, потому что Грета сделала свой выбор, и он не хочет рисковать потерять ее, как потеряли родители Серафины.
Возможно, Адамо был прав. Я перейду этот неприятный мост позже. Сейчас передо мной стояла другая сложная задача.
Отец ждал нас в аэропорту. У частного самолета был отдельный ангар, так что посторонних не было, и это было хорошо, учитывая, что у отца было десять солдат в качестве свиты.
То, что Маттео не было с ним, не было хорошим знаком. Он все еще жаждал крови из-за того, что случилось с Изабеллой и Джанной.
Римо показал на собравшихся мужчин. — По-моему, это не похоже на начало мира.
— Обстановка все еще напряженная, — сказал я и кивнул в сторону Невио, который держал руку на пистолете. — И если ты не будешь держать себя в руках, они станут еще напряженнее.
Я направился к отцу. К моему удивлению, Максимус был там.
— Лучше перестраховаться. Было слишком много крови, хочу поговорить с Римо, прежде чем снижать меры безопасности.
— Лука, — сказал Адамо с натянутой улыбкой. Он протянул руку, и отец взял ее. После этого Фабиано коротко пожал ему руку, что меня удивило. Они никогда не любили друг друга. Это был знак. Я поблагодарю Фабиано позже.
Римо и Невио не утруждали себя любезностями, да я и не ожидал от них этого.
— Мы снова встретились. Надеюсь, на этот раз ваше приглашение не будет засадой, — сказал Римо.
— Твой сын покинул мою территорию невредимым после того, как убил Крессиду. Если бы я хотел твоей смерти, он бы умер в тот же день.
Невио усмехнулся, одарив отца вызывающей улыбкой.
— Ты бы меня не поймал и должен быть благодарен, что я убил только ее, а не остальных.
Челюсть отца сжалась.
— Ты убил ее потому, что мы с Амо дали на это разрешение, не забывай об этом.