И я не хочу мира с этими ублюдками.
— Войны быть не может, — сказала Марселла. — Амо не сможет жить без Греты, ни после того, что случилось, ни снова. Если мы не договоримся о перемирии, мы потеряем Амо. Он любит Грету, как ты любишь Джанну, а папа любит маму."
"— И я люблю тебя, — напомнил ей Мэддокс. Она закатила глаза, но улыбнулась, чтобы смягчить удар. Все еще трудно было поверить, что моя маленькая девочка выбрала байкера, врага прошлого. Иронично, что Амо тоже пришлось выбирать врага. Я не был уверен, было ли это признаком плохого воспитания с нашей с Арией стороны, или нет.
— Маттео, нам нужен этот мир. Джанна и Изабелла будут в большей безопасности без войны.
— Они будут в безопасности, если мы убьем всех Фальконе.
— Этого не случится.
— Ты не можешь рассматривать возможность сделать их семьей. Я не буду находиться в одной комнате с Невио Фальконе, не убив его.
Маттео повернулся на пятках, вышел и почти столкнулся с Амо, затем покачал головой и ушел, не сказав больше ни слова.
Амо повернулся ко мне с гримасой. — Он не очень хорошо это воспринимает.
— Он хочет защитить Джанну и Изабеллу.
— Они будут в большей безопасности с Фальконе как с семьей.
— Я могу поговорить с ними, — предложила Марселла. — Я уверена, что Джанна и Изабелла проголосуют за мир. Их не волнует месть, а Маттео прислушается к их словам.
Она поднялась на ноги.
— Ты единственная сильно беременная женщина, которая носит восьмидюймовые каблуки, — сказал Амо с натянутой улыбкой.
— Четыре с половиной дюйма, Амо. Мужчинам действительно нужно правильно мерить. И я на шестом месяце, и не собираюсь рожать завтра, так что успокойся. У нас есть другие вещи, о которых стоит беспокоиться.
Мэддокс одарил ее ухмылкой, на которой я не хотел задерживаться.
Марселла поцеловала меня в щеку, прежде чем погладить Амо по груди и прошептать ему что-то на ухо, что заставило его сглотнуть и кивнуть. Затем она вышла.
— Мэддокс, — сказал я, прежде чем он успел последовать за ней.
Его светлые брови сошлись вместе.
— В чем дело?
— Ты упомянул, что станешь частью Фамилии, если я разрешу.
Мэддокс замер. Превращение бывшего байкера в Сделанного Человека вызвало бы новые волны, но я хотел показать силу, а Мэддокс доказывал свою преданность снова и снова. Мне нужен был каждый верный человек на моей стороне, которого я мог найти.
— Конечно, — медленно сказал он, посмотрев на Марселлу, которая снова появилась в дверях.