Неужели это был план Фальконе с самого начала? Заманить меня в камеру в его подвале? Это была ловушка?
И тут я вспомнил кое-что, вернее, кое-кого.
Я отвернулся от стальной двери и опустил взгляд на девушку, скорчившуюся на земле.
Огромные темно-карие глаза смотрели на меня, я уставился в самое красивое лицо, которое когда-либо видел, обрамленное темными волосами. Девушка была невысокого роста, но ее аура была настолько сильной, что усиливала ее физическое присутствие.
Ее брови сошлись, когда глаза впились в меня, и она отпрянула назад, увеличивая расстояние между нами, на ее лице промелькнула острая нервозность.
Я не мог перестать смотреть на ее лицо в форме сердца.
Если это был план Фальконе, то он серьезно провалился. Я мог только представить, как он отреагирует, если узнает, что я остался наедине с его дочерью.
— Ты можешь отпереть дверь? — спросил я. Мой голос был грубым, от бега, от адреналина, от предыдущей драки, и руки Греты начали дрожать.
Но в отличие от них, она не знала меня, кроме моей репутации, и, вероятно, поэтому ее брат так меня ненавидел. Я иногда крал его шоу в отделе жестокости.
— Ты не должна меня бояться, — тихо сказал я, смягчая голос, чего я никогда не делал ни для кого, и я не был уверен, почему, черт возьми, я сделал это для нее, но я просто не хотел, чтобы она боялась меня.
Она наклонила голову, спокойно глядя на меня. Напряжение не покидало ее тело.
— Я знаю, кто ты, — сказала она просто. Она дотронулась до уха, перевела взгляд на клавиатуру, затем снова на меня.
— А я знаю, кто ты, Грета, так что ты в безопасности по умолчанию. Не говоря уже о том, что я никогда не причиню вреда женщине. Тебе не стоит беспокоиться.
— Я не боюсь тебя, — сказала она, в чем я сильно сомневался, учитывая ее реакцию на мою близость до сих пор, но я позволил ей солгать, — На твоем лице и рубашке кровь.
Я потянулся к своему рту, и мои пальцы стали красными. Мой язык. Взглянув на свою рубашку, я увидел несколько капель крови на белом материале, которая растеклась из-за того, что ткань была влажной.
Неудивительно, что она убежала с криками. Вероятно, она подумала, что я пришел убить ее или даже хуже. Я мог только представить, какие ужасы рассказывал ей Невио обо мне.