И хотя он никогда не подтверждал этого, таблоиды утверждают, что мой отец прошел тест на отцовство, прежде чем получить опеку надо мной. Обычно я не покупаю то, что они продают, но я склонен верить, что эта история правдива.
“Я отказался позволить тебе пойти по этому пути”, - просто говорит он. “И я полагаю, что это сделало меня более заботливым, чем другие родители”.
-Ты полагаешь? Я не могу сдержать саркастического фырканья, которое вырывается у меня.
“Я был ошеломлен, когда тебя приняли в программу Пембриджа”, - признается он.
“Ты даже не представляешь, насколько это унизительно - то, что ты сделал.
“Мне жаль. Это было неправильно. То, что я сделал, было неправильно”.
-Я ждал всю свою жизнь, чтобы начать жить. Мой голос срывается. “У меня есть свои истории и приключения, а не просто пересказ твоих”.
Чувство вины искажает его суровые черты.
“В том, чтобы быть дочерью Ганнера Блая, нет особых недостатков, но в твоей тени немного прохладно. Все, чего я когда-либо хотела, - это немного пространства, чтобы побыть самой собой ”.
Папа чертыхается себе под нос. “ Господи, малыш. Это глубоко ранит. Я и не подозревал, что ты так себя чувствуешь.
-Я не хочу, чтобы ты расстраивался. Ты не виноват в том, что ты такой, какой ты есть. Я вздыхаю. “Но пришло время тебе позволить мне быть тем, кто я есть”.
“И я обещаю делать это в будущем. Я обещаю перестать забивать тебе голову всеми своими историями и оставить там немного места для твоих собственных. Ослабьте поводья, если хотите.
-Спасибо.
Между нами повисает тишина, но я больше не киплю от гнева или обиды. Невозможно продолжать злиться на моего отца. Потому что я знаю, что он имеет в виду, когда говорит, что это происходит из хорошего места. Одно дело, если бы его контролирующая натура проистекала из потребности во власти, оказывать влияние на своего ребенка, как это делают некоторые токсичные родители. Папина заботливость проистекает из любви и страха.