Это был, вероятно, один из худших, самых несчастных дней, которые я помнила, и я знала о них довольно много. Я тащила ноги весь день, каким-то образом умудряясь продержаться с восьми до полуночи в День открытых дверей для кучки безликих костюмов. Имена и лица отскакивали от меня, и я представляла тему за темой, как будто каждое слово вырывалось из меня. Если бы Джефф был рядом и стал свидетелем этой неудачной попытки быть приветливым, любезным и доступным, он бы уволил меня на месте.
И я бы не нашла в себе сил беспокоиться об этом.
Вот какой ироничной порой может быть жизнь.
Когда я вошла в здание на второй день без Аарона — что, как я поняла, было моим новым способом отсчета времени, — я ждала, когда шепот моих коллег достигнет моих ушей и их пальцы будут направлены на меня без всякой причины, кроме публичных обвинений Джеральда. К тому времени, когда часы пробили пять вечера — после того, как я провела день, мечтая увидеть Аарона и одновременно страшась этого, — ничего не произошло. Никто из моих коллег и бровью не повел в мою сторону.
На третий день без него во мне поселилось странное беспокойство. Я скучала по Аарону. Я упустила возможность того, что росло между нами, и это начало перевешивать все остальное. Казалось не таким уж важным, что инцидент с Джеральдом не заставил никого относиться ко мне по-другому. Я не могла найти в себе сил, чтобы почувствовать облегчение.
"Я скучала по лицу Аарона, по океанской синеве в его глазах, по его упрямо нахмуренным бровям, по тому, как морщились его губы, когда он погружался в свои мысли, по широкой линии его плеч, по тому, как он легко стоял, высокий и большой, как жизнь, куда бы он ни шел, и по его улыбке — той улыбке, которая была только для меня. Так сильно, что я разбила лагерь в своем кабинете, оставил дверь открытой и ждала, когда он в какой-то момент дня пройдет по коридору.
На четвертый день я наконец сдалась и постучала в дверь его кабинета, оставшись без ответа. И когда я спросила Рози, видела ли она его вообще, она обняла меня и сказала, что нет. Как и Гектор, и те немногие другие люди, у которых я каким-то образом нашла повод спросить.