Гарретт смеется, хотя я чувствую, как он сканирует толпу на случай, если кто-то решит сглупить и наброситься на нас или на Ди.
— Пошел ты, — рычит парень. — Ты думаешь, что ты крутой, потому что ты здесь со своей шлюхой?
Парень снова смеется, заставляя меня вздрогнуть. Черт, это будет плохо.
— Вы никто, просто два идиота, которых водит за члены одна и та же низкопробная шлюха.
Дизель закончил говорить. Он наносит удар с точностью человека, привыкшего убивать, который точно знает, куда бить.
Ди перерезает мужчине запястья и заднюю часть коленей, заставляя его упасть на пол с болезненным криком.
— Эта шлюха, — выплевывает он это слово, — пыталась спасти тебя. Помни об этом, когда будешь валяться в гробу.
Дизель перерезает ему шею слева направо, и она распахивается, как зияющая кровавая улыбка.
Перешагивая через его тело, Дизель приближается ко мне, не останавливаясь, пока не прижимается ко мне спереди, и протягивает мне нож, как подарок.
— Хочешь, я отрежу ему яйца для тебя, Птичка?
Смеясь, я беру нож и целую его в губы.
— Нет, детка, все в порядке. Пойдем, я устала.
Он усмехается и отстраняется, хватая свою куртку и перекидывая ее через плечо.
— Пойдем домой.
Я оглядываюсь вокруг.
— Наверняка сейчас нагрянут копы.
Люди разговаривают по телефонам, люди плачут, девушки кричат, а затем Черри врывается в их среду ― спокойная, собранная и контролирующая ситуацию. Она смотрит на мужчину, потом на нас и кивает.
— Я разберусь, идите, — говорит нам Черри, а затем поворачивается к клиентам и девушкам.