С таким количеством никогда не было никаких причин привязываться только к одной девушке, не тогда, когда было так много вариантов.
Но еще есть Рен.
Я ненавидел ее — и, возможно, я чувствовал это, потому что в глубине души я знал, что она меня привлекает, и я ничего не мог с этим поделать. Я не подхожу под образ возможного парня, когда дело касается Рен Бомонт. Я тот, о ком ее драгоценный папочка предупреждал ее, и не без оснований.
Она избегала меня столько, сколько это было возможно.
Пока она не нарушила его предосторежение.
И каким-то образом мы беспомощно увязли друг в друге.
Она в моих мыслях. Она преследует меня во снах. С ее милыми улыбками и мягко произносимыми словами. То, как она смотрит на меня своими сияющими зелеными глазами. Это сексуальное тело, скрытое под униформой. Ее спелые губы, которые обхватили леденец, прямо перед тем, как я трахнул ее им. То, как она выглядит, когда кончает.
Тот факт, что я единственный, кто когда-либо заставлял ее кончать, наполняет меня незнакомым, откровенно собственническим чувством.
До меня.
Я не хочу, чтобы другой парень смотрел на нее, не говоря уже о том, чтобы разговаривать с ней. Даже когда Малкольм набросился на нее раньше, мне хотелось набить ему морду."
"И он один из моих лучших друзей. То, что он сказал, было, по сути, безобидным. Я не привык к таким чувствам. Зациклился на одной девушке. Постоянно думаю о ней. Интересно, что она делает, где она, как она себя чувствует.
Когда по кампусу ходили слухи о том, что я встречался с Натали, то мне было чертовски больно.
Я отказываюсь быть ее падением.
Слава Богу, все дерьмо, случившееся за последние пару дней, скоро будет забыто навсегда. Я пропустил большую часть учебного дня, застряв в административном кабинете, либо допрашиваемый полицейскими и детективами, либо ожидая, пока они поговорят со мной.
Сначала они взяли интервью у Натали, и она не сломалась, как бы сильно они не давили на нее.
Откуда я это знаю? Черт, я сидел прямо за пределами комнаты, и слышал, как они тяжело наседали на нее. Что бы они ни говорили и какую бы тактику ни использовали, девушка не сдавалась.
Они пытались сделать то же самое со мной, выставляя меня лжецом, но я никогда не делал ни того, ни другого.
Натали наконец призналась во всем, когда появилась ее мать.
Потом они позвали Мэгги.