Я наклоняюсь к нему, мои губы приоткрываются, во рту пересохло, жаль, что я не могу найти слов, чтобы объяснить, что он заставляет меня чувствовать.
Как будто все возможно.
“Ты должна устроить вечеринку”, - говорит он.
Высвобождая свою руку из его хватки, я откидываюсь на спинку стула. “Я так не думаю. Я собираюсь отменить ее”.
“Может быть, тебе стоит позволить мне пригласить тебя куда-нибудь на твой день рождения”. Он снова накрывает мою руку своей, как будто не может перестать прикасаться ко мне.
Почему он такой милый? Почему ему вдруг стало не все равно? Как будто он знал, чем я занималась прошлой ночью. Трогала себя, думая о нем, а теперь он здесь, и я не понимаю перемены его настроения.
Интересно, есть ли у него скрытые мотивы…“Ты хочешь пригласить меня куда-нибудь на мой день рождения? Почему?” Мой голос пищит, и я сжимаю губы.
Появляется официантка, прерывая нас, и Крю отпускает мою руку. Я кладу их себе на колени, сжимая руки, нервы съедают меня, когда официантка упоминает несколько фирменных блюд, пока я лихорадочно просматриваю пункты меню.
“Что бы ты хотела?” она щебечет мне.
Слегка запаниковав, я заказываю салат, заслужив недоверчивый взгляд Крю, прежде чем он заказывает чизбургер и картошку фри.
У меня сводит живот при мысли о бургере, и я тут же жалею о своем выборе. Но я не собираюсь его менять.
Я ни за что не смогу съесть бургер с картошкой фри в его присутствии.
Когда официант уходит, разговор становится более легким.
К тому времени, как нам приносят еду, я умираю с голоду и в смятении смотрю на свой салат, до меня доносится запах обеда Крю, заставляя мой желудок урчать.
Я вонзаю вилку в миску с салатом, как будто пытаюсь убить листья салата и капусту, вонзаю их в тарелку, разочарование охватывает меня, пока я ем, жалея, что в нем нет хотя бы кусочков курицы. Это вкусно, но держу пари, что через час я снова проголодаюсь.