Глава клана Оуян с облегчением выдохнул и снова набросился на сына с криками: «Ты, ты, ты! Чем старше, тем непослушнее становишься! Ты подойдешь ко мне, в конце концов, или нет? Если сейчас же не вернешься, я притащу тебя силой!»
Оуян Цзы Чжэнь озабоченно произнес: «Отец, вам лучше пойти в каюту отдохнуть, ваши духовные силы еще не восстановились. Вы не сможете перебраться на лодку. Не стоит необдуманно взбираться на меч!»
Сейчас у множества заклинателей духовные силы постепенно восстанавливались, но при управлении мечом в таком состоянии существовала опасность свалиться вниз головой, поэтому они и поплыли на лодках.
Не Хуай Сан на другой джонке, не сдержавшись, громко хохотнул. Главы кланов посмотрели на него, но не нашли, что сказать.
Вот оно что. Опустившись на палубу, Вэй У Сянь покачнулся вовсе не потому, что лодка колыхалась на волнах. А потому, что уже просто не осталось сил стоять."
"Юноши, не обращая внимания на его запятнанные кровью одежды, от вида которых мурашки бежали по коже, бросились к нему, чтобы поддержать так же, как только что в несколько рук держали Лань Сы Чжуя, не давая тому упасть.
Вот так, с Вэй У Сянем на руках, он и направился в каюту. Внутри не предусматривалось места, чтобы лечь, лишь стояли длинные деревянные скамьи. Лань Ван Цзи одной рукой держал Вэй У Сяня за талию, положив его голову себе на плечо, а другой подвинул четыре скамьи друг к другу, чтобы можно было принять горизонтальное положение, и осторожно уложил Вэй У Сяня.
Лань Сы Чжуй с удивлением заметил — невзирая на залитое кровью одеяние Хань Гуан Цзюня, та тряпица, которую Вэй У Сянь оторвал от своего рукава и повязал на рану Лань Ван Цзи, по-прежнему крепко завязана на пальце его левой руки.
Ранее заботиться о внешнем виде не было времени.