Патрик бросает пиццу на землю и достает пистолет. Он тянется к маминой руке, и когда он начинает продвигаться перед ней, над нами летят пули. Три попадают в Патрика, и мои глаза расширяются, а рот открывается в крике.
Пульсирующая боль пронзает мою шею, и я слышу мамин вопль, когда она бросается ко мне всем телом. Мама хватает меня и тянет на землю.
Мои глаза устремляются в ту сторону, откуда доносится стрельба, и я смотрю, как Киллиан убивает людей, стреляющих в нас, пока они все не умирают. Зрелище должно было ужаснуть меня, но я слишком потрясена, чтобы реагировать.
Киллиан бежит ко мне и, опускаясь на колени, выдыхает:
— Уинтер... Роза?
Только тогда я опускаю взгляд туда, где мамина голова покоится у меня на груди. Кровь спиралями стекает по ее лбу из дыры прямо под линией роста волос.
— Мама, – стону я. Беспощадная боль расцветает в моей груди, и это угрожает лишить меня рассудка. Несмотря на то, что я знаю, что она мертва, я вырываюсь из-под нее, и, схватив ее за плечи, начинаю трясти.
— Мамочка! – Панические вздохи срываются с моих губ, когда мое тело дергается.
— Мамочка! – Я плачу, опустошающая безнадежность просачивается в мои кости. Я начинаю кричать, когда меня охватывает истерика.
Она не может быть мертва. Не моя мама.
Нет.
Задыхаясь от воздуха, я больше не могу ясно мыслить.
Киллиан хватает меня за руку, пытаясь оттащить от мамы.
— Нет! – Я кричу на него, пытаясь вырваться из его хватки, чтобы остаться с мамой.
— Мы должны идти, куколка.
— Нет! – Я снова кричу, отказываясь бросать маму. Я хватаюсь за ее белую рубашку, впиваясь пальцами в ткань, когда мой взгляд останавливается на крови, окрашивающей ее бледную кожу.
Это не реально.
Затем это проникает внутрь меня, как кусок горящего угля.
Мама умерла.
Слезы начинают пронизывать меня, когда я прижимаюсь лбом к маминой груди. Рыдания сотрясают, когда мои слезы падают на ее рубашку.
Несколько минут назад я была драгоценной маленькой девочкой Розы Хемсли.
Несколько минут назад она улыбалась мне.
Несколько минут назад у меня была мама, которая любила меня больше всего на свете."
"— Матерь божья, – вдруг шипит Киллиан, а затем хватает меня. Меня подбрасывает в воздух, когда он поднимается на ноги, и, крепко держа меня, бежит к машине. Мои крики превращаются во всхлипы, когда невыносимая сердечная боль захлестывает меня.
Я наблюдаю, как расстояние между мной и мамой растет.