А знаешь, кто нанес ей визит?
— Не знаю, — ответил он, поскольку все равно было непохоже, что она собирается утаить от него эту информацию.
— Все. Весь город!
— Ну и толпа собралась у них в гостиной, — пробормотал он.
— Себастьян! Ты хоть знаешь, кого включали в себя эти «все»?
Сперва он хотел ввернуть нечто язвительное, но потом, из чистого чувства самосохранения, решил, что лучше попридержать язык.
— Крессида Туомбли! — прошипела Оливия. — И Безил Гримстон. Они приезжали туда трижды.
— Триж… а откуда ты знаешь?
— Я все знаю, — решительно заявила Оливия.
Вот в это он верил. Если бы Оливия приехала в город хотя бы за день до их встречи с мисс Уинслоу в парке, все было бы в порядке. Она бы знала, что Аннабель Уинслоу приходится кузиной леди Луизе. Она бы наверняка так же знала, когда Аннабель родилась и какой цвет предпочитает. И уж точно знала бы, что мисс Уинслоу является той самой внучкой Викерсов, которую избрал своей жертвой его дядюшка.
И тогда бы Себастьян держался от нее как можно дальше.
И что от нее исходит слабый аромат фиалок.
Имей он представление о том, кто она такая, ни одна из этих назойливых подробностей не вертелась бы у него в голове, отнимая место у чего-нибудь более важного. Например, у сравнения преимуществ верхней и нижней подач при крикете. Или у попыток точно вспомнить сто третий сонет Шекспира: «Увы, нам с Музой изменили силы…» [13], слова которого он путает уже около года.
— Мисс Уинслоу превратилась во всеобщее посмешище, — доложила Оливия. — А это нечестно. Она ничего не сделала.
"— Я тоже, — заметил Себастьян.
— Но в твоей власти все исправить. Она же этого сделать не в силах.
— «Увы, нам с Властью изменили силы», — пробормотал он.
— Что? — раздраженно переспросила Оливия.
Он только отмахнулся. Объяснять не имело смысла. Вместо этого он посмотрел невестке прямо в глаза и спросил:
— Что ты предлагаешь?
— Поезжай к ней с визитом.
Себастьян повернулся к Гарри, который все еще изображал, что читает газету.