Его уровень находился далеко за грань Императорского. Неудивительно что на лицах ведьм и колдуна явно читалось едва ли не платоническое вожделение.
– Мой повелитель, – Арликша, припав на левое колено, стояла позади своего отца.
Санкеш с презрением катал головой, как можно было сперва подумать, кожаный меч. И только после нескольких секунд внимательного изучения становилось понятно, что под его стопой находился вовсе не мяч, а чья-то голова.
Еще через несколько мгновений замечались скатанные в кровавом месиве, некогда золотые волосы.
– В живых осталось всего десять человек, считая вас, меня и трех ваших телохранителей.
Санкеш, пнув голову ниже по склону бархана, вытер окровавленные руки о собственную, покрытую ранами грудь. Вытащив воткнутую в песок алебарду, он сплюнул и прорычал:"
"– Слабаки. Им все равно нет места в мире нового порядка. Моего порядка.
Развернувшись, Солнцеликий направился дальше – в сторону видневшихся на востоке высоких скал.
Обугленные котлованы, целые кусты обращенного в стекло песка, ледяные и огненные лужи. Бульканье кислотных болот и зримые даже невооруженному глазу помехи в потоках энергии, выражавшихся в легком дребезжанье воздуха.
Огромное количество изломанных, порванных, рассеченных человеческих тел лежало на земле.
С недавних пор Санкешу перестал нравится северный ветер…
– Конунг! – отсалютовав на Северный манер, рядом с Солнцеликим зашагал начальник его охраны.
Суровый воин из северных земель империи. Всего на поголовы ниже самого Санкеша, он поражал широтой плеч и величиной кулаков-кувалд.
Оно заменяло голему кровь.
– Что, Рагар?
Рагар молча вытащил из-за спины, как сперва могло показаться, тюк. При более внимательном осмотре в тюке обнаруживалась маленькая девочка, замотанные в какие-то тканевые тряпки.