На ней были нарисованы иероглифы, которые Хаджар еще прежде никогда не видел. Сперва ему показалось, что это простая надпись, но чем сильнее вглядывался в линии, тем отчетливее понимал, что может потеряться в них. Столь сложным и искусным был узор."
"Чтобы создать подобное, мало быть Рыцарем Духа… Нет, подобное творение принадлежало руке некого существа, стоящего намного выше, нежели простой Рыцарь.
– Только не вздумай смотреть сквозь энергию, – предупредил Парис. – если, конечно, не хочешь страдать ближайшие пару недель страшной мигренью.
Хаджар только отрывисто кивнул. Он уже однажды “посмотрел” на пространственное кольцо и более не горел желанием бросаться в омут с головой.
– Но что это?
Парис подошел к камню и достал небольшую золотую чашу. Видимо он так часто здесь бывал, что артефакт не вызвал у него особого трепета или восхищения.
– Камень Души. С его помощью можно измерить талант человека. Не без погрешностей, конечно же, но на многих экзаменах используют именно его. Даже в легионы Империи принимают только после подобной проверки.
– Я имею ввиду, откуда его доставляют? Кто создает такие камни для Империи?
– Ну уж точно не сами имперцы, – фыркнул Парис. – даже если по их землям и бродят Повелители, то одной голой силой подобное великолепие не сотворишь.
– Повелители? – переспросил Хаджар.
Парис повернулся к нему и склонил голову на бок.
– Ну не думал же ты, что Рыцарь Духа – финишная черта пути развития.
Хаджар ничего не ответил. Если быть до конца откровенным, он считал, что после Рыцаря Духа, каким-нибудь безумно сложным и трудным методом, человек, вернее – адепт, становится Бессмертным.
Демоны и боги… Вечерние Звезды!!
Он еще раз посмотрел на камень и сглотнул. Как же велик был этот мир и как же далек путь развития.
– А теперь смотри, – Парис подошел к Хадажру. В левой руке золотая чаша, в правой длинная игла. – сейчас я возьму немного твоей крови, смешаю со специальным раствором и плесну им на камень.
Хаджар посмотрел на стелу, затем на исследователя и снова на стелу. За годы скитаний, службы в армии и путешествия по пустыне, он научился достаточно неплохо разбираться в людях (Ильмена не в счет). Хаджар верил, что Парис не желает ему зла. Во всяком случае – сейчас.