– Хоро…
Еще до того, как Хаджар договорил, исследователь вонзил иглу ему в ладонь, а затем капнул кровью в чашу. Туда же вытек и раствор из заранее заготовленной колбы. Смешав, он действительно выплеснул содержимое на красный камень. Алая жидкость растекалась, заполняя борозды, из которых и складывались иероглифы.
– Вот, видишь, – Парис указал пальцем на происходящее. Вопреки законам мироздания, жидкость заполняла иероглифы неравномерно. А какие-то она и вовсе обтекала и, что удивительно, все струйки стремились к одному, самому нижнему иероглифу.
– И что значит этот символ? – спросил Хаджар, когда почти весь раствор собрался в одном из иероглифом, оставив в нескольких по паре каплей, а другие обойдя стороной.
– Видишь ли, – Парис явно был озадачен происходящем. – прямого перевода у нас нет. Сам камень удалось получить только после того, как караван, идущий из Империи, провалился в зыбучие пески. Куда они его везли – даже не спрашивай, не знаю.
Хаджар догадывался куда, но говорить не стал.
– По сути, этот иероглиф может означать, меч, может саблю, может войну, а может музыку или танцы или рыбаклку. Может колку деревьев, а может и вообще – ничего.
– Тогда зачем ты меня сюда провел.
– Направленность мы определять по нему не умеем, а вот глубину, – тут Парис слегка плутовато улыбнулся. – смотри внимательно, Северянин, но то как он сейчас засияет.
И Хаджар действительно увидел зрелище, подобного которому еще не встречал.
Казалось бы монолитный камень вдруг стал казаться стеклянным сосудом с прозрачными стенами, содержащем внутри вихрь неведомой силы. Этот вихрь кружился и ярился, пытаясь пробиться наружу. Вот только него это никак не получалось, но от выделяемой энергии сосуд начал сиять. С каждой секундой все сильнее и сильнее, пока Хаджару не пришлось зажмуриться.
А затем вновь пришла тьма.
– Ну, неплохо, – вынес свой вердикт Парис. – в империи этот уровень считался бы Желтым.
– Желтым?
– Ну да.