– Ну, что там? – все-таки прикасаюсь к его плечам и наклоняю голову вниз.
Делаю вид, что интересуюсь состоянием своей ноги, но сама жадно хапаю воздух, накачивая себя его запахом. А еще, пока он не смотрит на меня, шарю глазами по любимому лицу. И растекаюсь лужицей от этого кайфа.
Это любовь? Черт, я не знаю…Но мне кажется, что я хочу быть только с ним, больше нигде!
– Не похоже, что подвернула, – поднимает он на меня свои глаза и я забываю, как дышать, -подвижность типичная, видимых деформаций нет. Как с чувствительностью?
Боже! Я тогда вообще не понимала, ни что он спрашивает, ни что я ему отвечаю.
– Идти сможешь? – и его пальцы всего секунду скользят вдоль моей лодыжки.
Боже! Я хочу еще! Да что там? Я завидую своей собственной конечности, потому что он ее трогал, а не меня…всю!
– Не уверена, – шепотом произношу я, пока мои глаза ласкают его пухлые губы.
– Могу донести тебя до медпункта…если хочешь, – и он стремится встать, а я судорожно сжимаю его бицепсы.
– Хочу! – слишком поспешно отвечаю я, – Очень!
И мне плевать как это выглядит со стороны. Я уже откусила кусочек персонального лакомства и планировала обожраться им сполна. Настолько, насколько это возможно."
"– Хорошо. Тогда держись крепко, – и все же встает, чтобы подхватить меня на руки, а я вся сжимаюсь до размеров молекулы, предвкушая нашу близость.
– Так сойдет? – задаю я вопрос и чувствую, как щеки заливает запоздалый румянец.
– Арин? – почему-то тоже переходит на шепот Стас.
– М-м? – не выдерживаю я лавины чувств и желаний, закрываю глаза, дышу рвано и жду, когда же меня отпустит это наваждение. Но оно не отпускает! Я в нем, наверное, навсегда забуксовала.
А дальше глушит эйфория! Потому что Стас уже ведет носом по моей щеке, а потом легонько прикасается губами к моим губами. И это как удар молнии. Шарахнул и разнес в щепки весь мой внутренний мир. Ведь это был мой первый поцелуй! И не с кем-нибудь, а с мальчиком, от которого у меня срывало крышу и плавились кости.
Я не смогу вам описать как это было в деталях. Я их просто не помню. Только пьянящий, щенячий восторг, огонь по венам и молнии при соприкосновении наших языков и губ. И я позволила ему так много – трогать меня там, где никто еще не трогал и вдавливать в свое тело, до искр в глазах.
Даже появление физрука нас тогда не остановило. Напротив! Казалось, только раззадорило. И все повторилось опять.