А меня порой даже с днем рождения забывает поздравить.
Обидно ли мне? Но… это ведь риторический вопрос.
Я же ведь ее на свою несостоявшуюся свадьбу пригласила. Думала увидимся, поговорим, найдем хоть что-то общее, что должно связывать мать и дочь. А еще я мечтала познакомиться со своими сестрами. И может хоть иногда общаться с ними, быть частью их жизни.
Но в ответ на приглашение я получила лишь сухой отказ, мотивированный тем, что у семьи на это время запланировано другое, более важное мероприятие, которое никак не отменить.
Я не знаю, что я сделала не так.
Может тоже когда-то что-то сказала маме такое, что она восприняла это за личное оскорбление, а я и не заметила. Перебираю в голове наши редкие разговоры по телефону, переписки, но, увы, ничего криминального найти не могу.
Но что-то же должно быть. Ведь не может просто так женщина родить ребенка, а потом выбросить его из своей жизни. Она же не кукушка. У нее же есть два других ребенка, которых она по-настоящему любит.
Значит причина не в ней.
Да и отец не горит желанием общаться со мной. Защищает? Да. Содержит? Да. Помогает? Да. Но его любви я не чувствую. Может это потому, что он хотел мальчика, а родилась всего лишь я – жалкая, сопливая девчонка?
А может просто миллион раз пожалел, что связался когда-то с Маргаритой Астафьевой, обременяя свою жизнь совершенно ненужным ему ребенком.
Хотел стать отцом? Да нет, показалось.
А теперь и Гордееву жизнь отравляю своим присутствием. Я не имела никакого морального права ревновать его и упрекать за возможные связи хоть с кем бы то ни было.
Боже!
Как после этого я смогу людям в глаза смотреть? А ему?
Я просто подлая мстительная тварь, которая почему-то решила, что раз она явилась из-за бугра, то Стас Гордеев должен тут же упасть ей в ноги.
Ну так мне тогда и надо! Я все это заслужила. Нечего слезы лить.
Но они все равно лились. За руль сесть не смогла. Вызвала такси.
"Потому что я знала – после того, что я наговорила, Стас никогда меня не простит. Никогда! У меня больше нет шансов. Ни единого. Я навсегда сожгла тот маленький, хлипкий мостик, что еще мог послужить дорогой к нему, а теперь и того нет.
Я чиркнула спичкой и спалила его дотла. Дура! Дура набитая!!!
Воскресенье прошло где-то мимо меня.