Как дура ждала, что Стас перезвонит, напишет или вернется, но ничего из этого так и не произошло."
"Я по-прежнему была одинока, несмотря на все свои попытки достучаться до ледяного сердца голубоглазого Короля.
И в понедельник рано утром я совершенно не могла заставить себя встать с кровати и пойти на работу. Это было выше моих сил. Это было за гранью добра и зла.
А потом я вдруг резко и зло вытерла слезы и перевела взгляд на высокое, от пола до потолка зеркало в своей спальне.
Да, я упала! И возможно даже, что ниже плинтуса.
Я не разбилась!
Глава 41
POV Арина
За окном еще только начинался новый день, но я решительно не давала себе возможности снова скатиться в апатию и уныние. Я должна была собрать себя по осколкам, бережено склеить их так, чтобы никто не догадался насколько мне хреново от того, что мои чувства растоптали.
Я не половая тряпка, чтобы об меня вытирали ноги.
Я не виновата в том, что полюбила мужчину без сердца.
Просто мне не повезло. Вот и все.
Подумаешь? Не я первая, ни я последняя. А теперь строгий деловой костюм, идеальная прическа, безупречный макияж и головокружительные шпильки. Все этот – моя броня, за которой я спрячусь от жестокого мира с его несправедливыми правилами игры.
И я выйду за дверь, и спущусь на этаж парковки, подойду к своей машине, сяду в нее и заведу мотор. А потом я отправлюсь в башню «Империя», где мне предстоит сделать свой последний, решающий ход. И не стоит обращать внимание на то, что сердце в груди жалобно скулит и просит пощады.
Ничего, я взрослая девочка и со всем справлюсь сама. Больно? Ну, так, а кому сейчас легко?
В офис вхожу с высоко поднятой головой. Опоздала ужасно, но это, на общем плане моих бед, уже не столь важно.
Тут и там слышу в свою сторону бодрое:
– Доброе утро, Арина Александровна.
Доброе утро? Ну…так-то, конечно, не поспоришь. Вот только до ужаса хочется застрелиться или сигануть в окно, чтобы больше не корчить из себя пуленепробиваемую идеальную стерву.
Я не такая, слышите!
Мне хреново! Меня хладнокровно убили, выжгли изнутри все живое, все, что билось и пульсировало. А теперь? Я теперь я просто кукла – ручки, ножки, голова. Сраная марионетка на потеху публики.
Да, я не разбилась, но совершенно пустая. И доброго в моей грешной жизни ничего нет, даже утро и то у меня безобразно серое.
Вхожу в собственную приемную, холодно киваю Миле, а дальше следую в свой кабинет.