– Зато ты со всем славно справилась, Арина, – неожиданно громко хлопнул в ладоши отец так, что я вздрогнула.
– Да, – кивнула я, еще даже не догадываясь, какой ядовитый крючок я в данный момент стремительно заглотила."
"– С утра Гордеев у меня успел побывать. Нахваливал тебя. Сказал, что ты готова к сольной работе и тебе больше наставники не нужны.
– Так и сказал? – и со всей силы прикусила щеку изнутри, чтобы только не заорать в голос.
– Ну, почти так. Я от себя чуть приукрасил. В общем, с сегодняшнего дня ты больше не его подчиненная.
Трахнул и дал пинка под зад.
Сука…
Господи, зачем я послушала Магнара? Зачем поверила в тот бред, что он мне слил в уши про Гордеева? Надо было просто бежать от этого жестокого чудовища на край света и все. И была бы мне радость. Рано или поздно, но была бы!
А сейчас?
А сейчас я знаю, какого это – гореть в его руках. Быть объектом его желаний. Взлетать вместе с ним к небесам, а затем падать вниз с облегчением и разбиваться, но не от горя, а от наслаждения.
Может быть высверлить себе мозги и дело с концом? Что-ж, заманчивая перспектива.
А отец все болтал и болтал, говорил, что даст мне отдел в какой-то из его дочек. В подчинении двадцать человек. Немного, но с чего-то же надо начинать.
Я же только кивала как китайский болванчик и ждала, когда же ему надоест распинаться и он закончит.
– Так что, дочь, тебе сейчас нужно спуститься в отдел персонала и написать заявление на перевод в «Талма-Минералс», а там уже девочки все быстро проведут и сможешь сразу вступить в новую должность.
Но я ничего ему не ответила, лишь откинулась на спинку своего стула и скрутила листок, что держала в руках, в трубочку. А потом хмыкнула.
– Значит, Гордеев привычной двухнедельной отработки не запросил?
– Нет, – пожал плечами отец.
– Какой щедрый у меня был начальник, – выдала я и поджала губы.
– У него на твое место уже есть кандидат, не хочет затягивать с интеграцией.
– Конечно, – кивнула, – я все понимаю.
– Мы можем поужинать сегодня вместе, отметить твой прогресс. Ты как?
– Я напишу тебе ближе к вечеру, – решительно встала я на ноги, а потом и вышла из кабинета собственного отца.
Вот и все.
Не помня себя из-за ревущей боли и беспомощности, я спустилась на два этажа ниже. Но, вместо того чтобы написать прошение о переводе, я просто отдала тот лист, что все еще держала в руках.