Перешучивались там что-то, переглядывались хитренько, а мы только смотрели на них потрясенно и качали головой.
– Корпорация монстров, – постановил Стас, глядя на всю эту шайку-лейку.
– Хуже, – вздохнула я.
Но обсуждение дел насущных между нашими предками вдруг прервалось появлением папиного помощника Валеры, который нарисовался на веранде.
– Простите, Александр Дмитриевич, что помешал вашему празднику, но вы просили сразу доложить по Полине Константиновне.
И после этих слов с моим папой произошла дикая метаморфоза.
– И что там она? – спросил, а сам нервно прикусил нижнюю губу.
Офигеть! Да неужели?
– Простите, босс, но девушка подарок не приняла.
– Совсем не приняла?
– Совсем, – пожал плечами Валера.
– Вот же…зараза строптивая! – в сердцах выдал родитель, а потом смущенно окинул всех присутствующих взглядом и жестом отпустил помощника.
– Пап? – потянула я.
– Что?
– А что это за Полина Константиновна такая, которая не принимает от тебя подарки? – и внутри меня полыхнула надежда, что черствого, совершенно безэмоционального дельца Толмацкого смогла расшевелить и влюбить в себя какая-то дама.
Да только и папа мой был не лыком шит.
– Слушайте, детишки, вы поели?
– Но…
– Поели, – прервал меня Гордеев.
– Вот и езжайте уже по своим делам, пока я добрый. Начинаете тут нос куда ни попадя совать. Серый, ну скажи, я же прав?
– Прав, конечно, – кивнул Гордеев старший.
Ну, а нас как бы и просить дважды не нужно было.
Туда, где мы наконец-то остались одни и выдохнули все напряжение. Где наша любовь вспыхнула новыми ослепительными гранями. Где не осталось больше страха перед будущим. Где мы оба поняли, что окончательно выиграли эту гонку с судьбой.
А после мы долго-долго лежали в постели, смотря на очертания вечерней Москвы через панорамные окна и жмурились от полноты наших чувств.
– О чем ты думаешь? – спросил меня Стас, выводя на моей спине замысловатые узоры.
– О том, что абсолютно счастлива, – честно выдохнула я.
И ведь действительно это было так, потому что я совершенно точно ощущала, что меня любят не за что-то, а вопреки всему. Это знание окрыляло меня неимоверно! И мечта наконец-то стала явью!
– А я нет, – поцеловал меня в висок парень и ласково погладил по голове.